АРХИВ: Виктория Андреева. Стихотворения

***

дня долгий вздох

все переходы утра

по коридорам гулким

холода печаль

минуты воплощенье смутно

реки медлительное русло

и вялая ее спираль

четыре вектора движенья

две перекладины креста

и боли предостережение

ландшафт под аркою моста

томительное заземленье

минут в слепом квадрате дня

и тело холода что непрерывно ткется

из обморока солнцестояний

и поглощается спиралью

реки гребущей против ветра

к своему истоку

***

пятнами света

выйти из лета

выйти из Леты

отблеском где-то

мелькнуть средь туч

как испуганный луч

и внезапно погаснуть

***

вечереющее дело

отложили на вчера

птица пела так несмело

занавескою летела

постепенно шелестело

отлетающее РА

***

зеленого квадрат

оттуда

око лампы

лиловеет

уюта желтизной

протянута рука причуды

здесь надо мной

синеет воздух

завершая дня овал

и мотылек мучной садится на руку

и ждет

передвигая стрелки ветра

***

настигает осень-зверь

по небесно голубому

и по городу больному

холод рыщет — ищет дверь

размеряя шаг неверный

над распластанною бездной

ясностью поверен день

звонко падают минуты

и стремительно запутан

и размерен

ритм ветвей

слышу смысл чередованья

чуть замедлено дыханье

дня

здесь паденье

там шуршанье

и страданье

шевелится серебрится

нежной тайной засыпанья

запоздалая змея

дней осенних верея

***

двоится линия холма

круги кольцуют атакуя

и центром мощного ствола

упруго крону неба рву я

и каждой клеткой веткой я

вверх рвусь извилисто минуя

препоны тлена и огня

макушкой острою ликуя

я — дуб восставший на дыбы

пятою землю попирая

корявые мои листы

непрошенные гости рая

я — вечный дерева престол

я — холм зеленых медитаций

я — танец Шивы, жизни сон

Uhrplantz предвечных трансформаций

извилистую сеть плетя

по небу я ползу ветвями

и солнце — вечное дитя

играет синими лучами

***

скольжу по зелени сквожу

сквозь облака зеленый флер

под радугой зеленых гамм

квадратом без квадриги дом

я заперта сомненьем тут

его зеленый свет в окне

и круглолицый стук минут

и блики солнца на стене

я слышу вечности испуг

смятенье веток ветра всхлипы

геометрические хрипы

и птичий шорох высоты

невоплотившегося утра

и продолженье точек линий

в дрожащей ночью бездне синей

***

«Белую лилию с розой,

Алою розою мы сочетаем».

Вл. Соловьев

синий парус несется над бездной

солнца посланник ветер летит

запахов брызги волны покоя

мельканье веток смещенье орбит

белые звезды в зеленых объятьях

желтые луны повисли меж них

и птеродактиль малины весь в ятях

шмелями облеплен густо звенит

ангел покоя в птичьих трелях

крыльев стремительный лет

чашу с зеленым настоенным зельем

бережно-грустно несет

белая лилия — вздыбленный стебель

света струящийся столб

зелени дар разлетается спектром

в желто-оранжевый сноп

красные грани белые срезы

лета сверкающий хор

розы молчания с лилией белой

смелый плетется узор

***

стрекочущий мотив судьбы

часы из лавки антиквара

то хриплой сухостью скрипит

то всхлипнет то вдруг замолчит

вновь монотонно зазвучит

собьется с ритма — все сначала

а на другом отлоге гор — ребенка плач

и женский гомон

и петуха полудний говор

рассыпанные по холмам

два желто-бежевых крыла

замолкли в трепетном покое

и тихие уколы хвои

лениво брошенной к ногам

так между небом и землей

таинственный творится сговор

движенье вверх и вниз схожденье

встречают линию скольженья

и замирают в летнем зное

в изнемогающем покое

***

мир алемандского наречья

войди в меня и дай понять

природу ясности двуречья

халдейской веры благодать

отправь по звездам

дай толковник

движенью глаза вопреки

вникни в излучину пророчественного мановения реки

с перстом горы в ночи торчащим

в согласных с гласными созвучьи

французской речи гам певучий

тевтонской пылкости напор

двуречный мир прирейнских гор

ладья ночная среди дня

слои базальта и гранита

граница времени размыта

и только солнечный двойник

Авроры вознесенный лик

зарозовевшись в водоеме

читает из «Авроры» Бёме

***

и время улыбается во сне

позванивают колокольцы

и облака пасутся на сосне

разбрызгивая солнце

и островок в излучинах морщин

мелькает среди волн скорлупкой Ноя

и росчерк ветки надо мною

плывет за облаком

свой соблюдая чин

***

зеленым занавесом гор

отгородив от неба землю

я со смирением приемлю

безмолвно ясный уговор

я верю райскому чутью

зеленой щедрости творенья

в безмолвии и песнопеньи

смиренно внемлющих творцу

открытых мудрости небес

доступных роскоши доверья

и разума напор больной

блуждает тщетно средь деревьев

райских он заблудился в трех соснах

он тщится выскочка презренный

не ведая бо что творях

кричит командует надменно

но чутко следуя смычку сосны

ведущей неба тему

гремит оркестр зеленых бренно

согласно без фальшивых гамм

и блеском солнца облачась

раскачивается упоенно

средь облака раструбов пенных

***

окаменелый мир

коричневый и серо-бежевый

застыл подъемами крутыми к небу

мышцею взбугрившейся напрягся

как Иаков-богоборец

***

клубящиеся кущи леса неба и дождя

пейзаж прованский с запахом лаванды

зелеными мечтами и стволами

спокойно в высоту смотрящими

в их грезах сине-сизых верх горе

и в фиолетовых засмотрах в небо

цветов нарочно незатейливых

в малиново пронзительном ожоге полдня

в коричневых и желтых петляньях бабочек

переносящих в небо

древесные излучины стволов

струение деревьев

сверху вниз

седые облака текущие на север

и облик севера влачащие упрямо

в сей августовский день Прованса

***

лети могучий дух лети

к нам заглянувший

по дороге в вечность

на разговор

на полчаса

на миг

смутивший обморок заброшенного места

и нас расколдовав

мы спины распрямив

глядим с рукой у глаз

щитком от солнца приглушивши зренье

лети могучий дух

взлетай

смелей

и да коснется нас

косое по ветру

крыла скольженье

***

наплывы боли в сна размывах

нарывах памяти моей

трамвай промчался торопливо

сон в руку — снова без людей

и перст сухой и бес —

пощадный без —

жалостно златую нить рассек

к ногам усталой Ариадны

упал размотанный клубок

в сем мрачном царстве Минотавра

развязан слабый узелок

***

J.P.

вошел к нам в дом и вышел в сон

тот человек со взглядом серым

сей человек

сей вестник смелый

вошел к нам в дом

и вышел в сон

и мы стоим пред бездной немо

и вопрошаем неумело

свеча вытягивает жало

струится в зале кафедрала

мигает плачет и дрожит

а в центре человек лежит

шотландский шарф на крышке гроба

церковных витражей разводы

ряды скамей молчанье плит

и узкострельчатые своды

сонм праведников сторожит

се человек лежит

***

молочный вечер катит

катит лаву вод

река несет

несет потоки света

и чешуею солнечной одетый

ползет гигантский змей

по городу в обход

хвостом сметая силуэтов сонм

ломая линию кольца в изгибе

он кружится как дервиш в зикре

октаве угасанья в унисон

и меркнет гулкое пространство светотеней

под призрачною роскошью растений

сгущаясь белизна чернеет

и солнечный туман погас

и вечера пророчественный час

прочерчивает линию покоя

№4