ВИДЕОРЯД: рецензии

Андрей Чайкин. Дыры в потолке выдаются за отверстия в ушах.

Автор: Андрей Чайкин. Музыка: Михаил Борисов.

Жанр можно определить как «дачное» трэш-видео. Хотя в кадре и не появляется ничего откровенно зловещего, однако атмосфера ожидания «рубки друг друга на дрова», к чему призывает одна из ударных строк, не отпускает до последнего момента, когда перед зрителями неожиданно застывает буколическая сцена мирного (мирного?...) пикника.

Пожалуй, неподдельный саспенс кое-как извиняет любительскую неряшливость работы.


Инна Кабыш. Гагарин.

Режиссер – Наталья Алфутова. Стихи – Инна Кабыш. В ролях: Игорь Савочкин, Юлия Надуваева.


Всегда хочется похвалить ролик, не тавтологически следующий за текстом, а лишь включающий его в себе одним из элементов. Перед нами полноценная короткометражка, положенная на стихи, а не стихи, пущенные поверх случайного видеоряда. Ненавязчивый эстетизм «картинки»: например, несколько в композиции кадра обыгрываются отражения. Поэтический текст, как своего рода музыкальная тема, осеняет историю о любви двоих, «странных», выброшенных из жизни, т.е. выпихнутых в небо подобно поэтам и космонавтам, присутствие которых дано символически, в образе «космических» – из серебряной фольги – бабочек.


Владимир Беляев. Ветер. Урожай 2011.

Тексты - Владимир Беляев:
"Шли поклониться жасмину и добрым отцам..."
"Открывается выжженная окрестность..."
"Или темно так, или дрожит стакан..."

Видеоряд:
Александр Лемберг "Беломоро-Балтийский водный путь"
Дзига Вертов "Шестая часть мира"
Герц Франк "Старше на 10 минут"

Музыка:
Burial - Wounder
Burial - Night bus

Прежде всего «интересность» этой работы заключена в том, что представляющий собой, безусловно, целостное произведение видеоролик сводит вместе три концептуально не связанных авторских текста, позволяя рассматривать их уже как триптих. И вновь* у Владимира Беляева встречаем оригинальное нечто, созданное путем комбинирования изначально самостоятельных «текстов», в первую очередь, стихов и видеоряда, причем видеоряда довольно характерного, узнаваемого. Смыслы накладываются, изображение, смонтированное из советской документальной киноклассики, рассказывает свою историю – поневоле иллюстрируя звучащие строки. Впрочем, иллюстрацией это называть не хочется. «Текст» фильма словно бы с полунамека понимает текст поэтический, отдельные образы которого не отражаются напрямую, но отзываются, однако и отзвук конкретно нигде не улавливаем, он растворен в атмосфере видеоряда. Добрый отец, Родина, щебень, провода и дали – строительство Беломорканала. Пейзаж выжженной окрестности с рыбами и рыбарями – народы крайнего Севера, лица женщин и особенно детей (о «детской» теме в видеоработах Беляева на его собственные стихи говорить столь же уместно, как и о теме детства в его поэзии). Изящество и лаконизм этих сопряжений порой восхищает. Так, единственная точка встречи стихотворения «Или темно так, или дрожит стакан...» и фрагмента культового фильма «На 10 минут старше – высыхающие слезы.

Выводов напрашивается три. Первый: лучше, чтобы видео на стихи делал поэт. Второй: еще лучше, чтобы видео не стихи делал автор стихов. Третий: совсем хорошо, чтобы он обходился без натужной имитации «кина» по средствам домашней или даже профессиональной камеры, а задействовал свою родную «оснастку» – поэтическое мышление.

Николай Краб. The Birds

Автор: Николай Краб. Музыка: Юрий Самсон. Фото: Максим Дондюк. В ролях: Николай Краб, Маша Клюква.

Образный ряд ролика подчеркнуто символичен. Комната-куб в инфракрасном свете с ходу запускает зрительские ассоциации. Замкнутость пространства плюс агрессивно-тревожное, «сигнальное» освещение могут быть истолкованы как внутренний ад героя, загнанного буквально в тупик – в угол. Испещренная текстом стена, у которой сидит герой, начинает метафорически «работать» после того, как нам показывают героиню, лепящую рельефы – человеческие маски и части тела – на противоположной стене. Текст и зрительные, к тому же вещественные образы противостоят друг другу в прямом смысле. Героиня занята творчеством, в то время как герой курит, т.е. или тоскует, или скучает, или предается рефлексии. Отсюда уже совсем недалеко до оппозиций «мужское-словесное-замкнутое в себе» и «женское-пластическое-проявленное вовне». Бинарность становится в конец очевидной, когда герой и героиня начинают «меняться» стенами, перебегая от одной к другой (в трактовке этих метаний можно уйти очень далеко вглубь). Но главное, что и слова на стене героя и слепки на стене героини – безнадежно человеческое. В то время как с потолка свисают, хоть и бумажные, но птицы. Заметив их, герой и героиня в восторге воздевают к ним руки: спасение пришло?…

Антон Нестеров. Народ на продажу (из Стейна Мерена).

Автор: Антон Нестеров. Музыка: группа «ИГРА В КОРТАСИКИ».

Сколь бы демократическим не заявляло себя общество, государственные институции всегда исподволь покупают у человека его свободу, которую тот радостно отдает в обмен на иллюзорные стабильность и защиту… Такова тема стихотворения современного шведского поэта звучит в исполнении и переводе Антона Нестерова. Проиллюстрирована она плакатно, без ложной завуалированности и ухищренности – слайд-шоу «история XX века в фотографиях»: тут и парад физкультурников, и Черчилль, и Париж 68-го... Кадры с революционной молодежью сопровождает марсельеза в задорной джазовой обработке, что вносит оттенок иронии: вот, мол, боролись, боролись, а все-таки запродались! Открывает и закрывает «альбом» супрематический крестьянин Малевича, художника, едва ли не отождествляемого с XX столетием.

…Трудно избегнуть предсказуемости на столь тенденциозном материале.

Н. Гумилев. Сонет

В качестве автора указан Николай Гумилев…

Двоящееся изображение песочных часов, как бы лежащих на боку, можно трактовать как образ времени в его неоднозначности, относительности. К тому же они напоминают «стрекозиные» очки летчика или ныряльщика, сквозь которые (наложение кадров) зритель и смотрит на проходящий перед его взором джентльменский набор поэта: шприц, старые фолианты, южная бухта, море… Однако претенциозность и «сырость», как техническую, так и концептуальную, анонимного подношения Николаю Степановичу затмевает откровенный курьез, когда на словах «Мой предок был татарин косоглазый» нам не без торжественности являют выполненный в скульптуре соответствующий этнографический тип.

Наталья Словаева. Немного солнца в холодной воде

стихотворение Натальи Словаевой читает автор и случайные прохожие;
видео/монтаж Игоря Ваганова; музыка Паскаля Комелада; Волошинский конкурс 2011.

Как сообщает аннотация к ролику, в основу его положено видео с Первой Открытой Городской выставки стихов, проходившей на Пушкинском бульваре Ростова-на-Дону. Заснят был своего рода хепенинг: прохожим предлагалось озвучить стихотворение Натальи Словаевой. Схвачена атмосфера хрупкой домашности и уличной непосредственности на камерном городском празднике; ветер раскачивает подвешенные к ветвям картонные листы со стихами…

Елена Ильина-Раджешвари. Анонима

По мотивам современной арабской женской поэзии; в видео использована музыка Ануара Брахема; оператор – Карло Сантакатерина; перевод с немецкого и обработка стихотворений, а также видео и перформанс – Елена Ильина-Раджешвари; внеконкурсная программа Волошинского фестиваля 2011.

Прежде всего, похвалы заслуживает «сильное» решение отказаться от закадровой читки. Отдельные строки из стихотворений арабских поэтесс возникают на экране как бы субтитрами, создавая образ молчащего слова. Полудобровольная, полувынужденная немота встает в один ряд с анонимностью, с минимизированием своего присутствия, потому изъят не только голос, но и лицо. Весь ролик – проход по венецианским улицам закутанной в черное женской фигуры, не показываемой нам иначе как со спины. В Средние века место встречи Запада и Востока, последние лет двести одна из наиболее ярких «вывесок» европейского мифа, Венеция со всеми своими культурными реминисценциями как нельзя лучше подчеркивает отчужденность молчащей «незнакомки». Мусульманская женщина-поэт в современной Европе – что мы знаем о ней?…

Алексей Онацко. Между делом

Авторы: Галя Шиян, Оля Шушунова. Музыка: группа «Сколько угодно» (бывш. "Платон и саморезы"). В ролях: Алексей Онацко, Анна Кривцова. Волошинский конкурс.

Кажется, что двухминутный хронометраж ролика задан самим названием. Как и настроение легкой необязательности, лиричной игривости. Каким-то непостижимым образом (не счастливо-легким ли отношением?) самый шаблонный антураж здесь словно преображен. Девушка-в-белом-но-не-ангел-а-возможно-фея, это возлюбленное дитя и один из самых злостных штампов массовой романтики, и впрямь, как впервые, создает атмосферу чистоты и непосредственности, точно с сетчатки зрителя смыли густой слой абсолютно таких же девушек. А тысяча раз оскверненная попсой натура – крыша, с которой героиня пускает бумажный «самолетик», приземляющийся аккурат в чашку героя, на самом деле передает головокружение от юных надежд и свободы. И даже никак не мотивированная мультипликационная вставка не раздражает своей инфантильностью.

Марк Шатуновский. Цветная война.

Стихи – Марк Шатуновский, режиссер - Александр Переверзин, музыкальное сопровождение – группа ANAHTEMA, Voymega Pictures, 2010.

Цвет в клипе действительно «нагружен». Цветовые стереотипы в разграничении двух пространственно-временных планов перевернуты : здесь и сейчас дано черно-белым, к тому же изображение имитирует старую поврежденную пленку, тогда как кинохроника времен Первой Мировой раскрашена вручную. Современность стара, а история – вечно нова? Где прошлое, где настоящее? Что более реально? Морское сражение столетней давности дважды открываются вполне благополучному современному Поэту (в кадре сам М. Шатуновский), дважды врываются в комфортабельную, но буквально серую домашнюю обстановку: первый раз с экрана монитора, второй – из тоже вполне благополучной городской ночи, куда герой выглядывает, отведя штору на окне. Война – грозит ли она придти реальностью «в цветах и красках» извне или останется материалом для литературы, архивом, картинкой? И если первое, то чем она явится: тягостью и бессмысленными жертвами или наоборот, подарит смысл жизни и смерти?



* В «Гвидеоне» №2/2012 рецензировалось видео на стихотворение Владимира Беляева «Прежде, чем что-то сказать, Вовочка…».

№3