КАРТЫ МЕРКАТОРА: Айгерим Тажи

* * *

В доме окно
На окне горшок
В горшке веточка
Вяжет пинетки сонная женщина
Внутри нее рыба без воздуха мечется
А ей хорошо

Улыбается будто себе в живот
Крикам на улице
Разбитой лампочке
Черным вестям из нечерного ящика
Женщина ждет непременного мальчика
Девочка тоже сойдет

* * *

Пририсуйте к морщинам сто черточек.

Вырасти в старых –

неуклонная цель.

Мы на корточках без перегара

равновесие ищем,

баланс в балагане. Пустите!

Отшагаем свой путь по канату.

В костюм колоритный

Нас зашили в младенчестве.

Кто-то, споткнувшись о бога,

Кувыркнулся. И стало свободней

на узкой дороге.

***

у моря большие легкие

и огромный рот

сегодня на ужин съест не того

а завтра этого пожует

на берегу почерневший моряк

раскладывает сокровища у ног

рыба к рыбе с морским ежом

играет чужой щенок


***

Наверное бог похож на умирающего человека

У него в глазах то чего никому не видно

над головой остатки сияющей ауры

на губах соль выступила на лбу испарина

я смотрю на него и мне отчего-то стыдно

Дайте мне воды думает он не произнося ни слова

Справа мать и праматерь сидят отец с пращуром – слева

в изножье карлики великаны у изголовья

пришли и молчат

(вспоминают как он выходил из чрева)

он перед ними младенец голый

которому не все возможно но все прилично

Другие плачут громко молят его о прощении

А у него в ушах звучит собственный голос

Будущего нет и не будет

Будущего нет и не будет

И прошлое слишком призрачно


***

Кто-то умер.

Да здравствуют все.

У красавицы месяц в косе,

Солнышко в рукаве и кощеева жизнь.

В башне сиднем сидит, оттачивает харизму.

Ждет прекрасного юношу, держит в окне белый флаг.

Но внизу лишь дурак, да и то не глядит, дурак.

В пять утра во дворе с серым волком на поводке

Курит, плюет под ноги, уходит, крикнув «к ноге!»


Картинка

Рыбаки вышли в море

Рыбачки выбежали за ними вслед

С корабликом в дверях

Стоит мальчик

Его глаза высохли

На глазном дне

Силуэты скелетов

Привязанных к якорям


***

буду биться в истерике телом о плен-плафон
как последняя бабочка выжившая не в сезон
в одиночестве выросшая нервно себя слепив
по подобию птицы прикованной на цепи

чтобы сердце вместить в себя скальпелем полосни
по груди переполненной кровью былой войны
через жабры впитавшей соленость глубинных вод
посади сердцецвет помести в свое чрево плод

я дышу на стекло но оно не спешит мутнеть
тело вдруг полегчало на четверть душа на треть
над весами зависла но тяжесть зовет ко дну
через белую пелену

мы зароемся словно рыбы в цветной песок
плавниками закроем уши глаза лицо
наглотаемся жидкости пусть захлебнется та
что пустила корни в расщелине живота

***

У бога

полный карман людей

у нищего

полный карман счастья

поделись со мной человек

у меня есть море взамен

большое теплое море

рыба

лодка

и снасти


***

в песочнице под грибком

уснул человек-оборотень,

наполовину волк.

сгреб лапами сокровища,

питье, недоеденный бутерброд,

овечью шкуру, украденную в год,

когда травили, поджигали норы,

с факелами гнали в морозный лес,

чтобы он там совсем исчез.

весной тянет к людям к их запахам и теплу

напиться чаю в семье и уснуть в углу

под стареньким одеялом под разговор

как будто отсрочили приговор

из засады егерь смотрит в упор


***

медленно обнажаясь

берег уводит к солнцу

в черный и тихий город

копоть на храме божьем

в воздухе стонут люди

плачут с щепоткой соли

в воздухе тонут рыбы

падают к лапам кошки

город сгорит а море

жизнью его наполнит

день а на дне ракушка

рак и забытый якорь


** *


немного выплеснуть накопленное в сердце
в младенца розового вырасти из старца
пусть солнце вычертит на коже знаки
сложим
плюс минус голову
узнают новобранца
по выцветшим от долгой-долгой жизни
глазам одеждам снимкам снам отчизне
уйду на север это будет честно
оставлю сердце а не то на части
спиною к раю на краю у счастья
душа распустит лепестки и листья
размножит почки и надует гроздья
лианы обовьют сухие кости
а там трава накроет


***

дом-ковчег парусами раздулись простыни

в стенах пары звереют плодятся к осени

толстый голубь уснул в двух шагах от пропасти

пара взмахов до ястреба жизнь до лавров

капитан с электронною папироскою

покоряет моря по подсказке лоцмана

переходит на уровень получает бонусы

крутит с яростью беспроводной штурвал

маяком свет на кухне за свежей порцией

кофеина плыть долго но сильный – справится

у жены древнеримская переносица

она смотрит в окно и от вида морщится

он подходит и щиплет ее за задницу


Идол

а я хочу быть твоей первою

улыбку ногтем процарапывать

вычерчивать чуть удивленные

глаза на розовом лице

лелеять что-то невозможное

в тебе сыром как глина белая

лепить рельефы скалы скулами

сажать цветы и сорняки

дать имя вызревшее в памяти

вручить котомку с сердцем высохшим

от ожидания прекрасного

и утопить на дне реки


***

словно лик в поликлинике ангел в белом
прикасается чем-то холодным к телу
ослепляет стоватткой и тучей ваты
прикрывает мне солнце а бог в халате
разделяет по комнатам обращенных
вот и трон принесите мою корону

***

ветер в комнате. дождь

по эту сторону подоконника

на поверхности пола

водная блажь и травинка

тоненькая

девушка засыпает с библией

просыпается с сонником

она бы давно выздоровела

но стоит на учете хроником


***

этот город затоплен лучами зарева
стерты с карт повороты маршрута старого
волны времени держат суда у берега
ходят Нои в ковчегах из протодерева
нагибая под балками трюмов головы

твари в парах в квартетах стадами стаями
из наивно-святых вырастают правыми
чинят души ваяют себе подобное
перед смертью приходят на место лобное
нагибая под тяжестью судеб головы

перед сном каждый вечер привыкли каяться
прогибаются души тела ломаются
по лекалам старинным чужого города
мы не впишемся снова в масштабы молодость
ускользает сквозь пальцы со снимков скалится

подпираем ладонями главы тучные
ночью в седлах к заутрене снова вьючные
тянем баржи ковчеги года плен города
нас впрягли привязали к столбам за бороды
и забыли оставив навеки мучиться


***

У старого дерева молодые листья.

Прорыты ходы в яблоке. Делятся половинки:

Одна на счастье, другую почистить.

Империя насекомых выстроила лабиринты

в мякоти, из которой выйти лишь по веревочке.

К Ариадне, что украла плод, а осталась с овощем.


***

Голова на плечах. Пелена в голове.

Расшивают кольчуги по вечной канве

переросшие мальчики, в мокрой траве

разбирают друг друга на лего.

Посмотрите наверх, посмотрите наверх.

Там старик, а вокруг него тихо и свет.

Он давно прячет кролика в рукаве

И зовет на прогулку по небу.


***

в дороге люди кажутся вечными

пролетает многозвездное небо

как старый фильм за кадром встречные

рождаются и умирают. снег

падает между дворниками и мирком

в котором принцесса счастлива с пастухом

в их глазах страсть сменяет красный свет

тот из соседнего авто кажется незнаком

но и он оставляет след

№3