ПОЭЗИЯ В ДЕЙСТВИИ: Карта крови (Гулливеры в Каменке)

TlMWuPcBLd0.jpg
…Так, должно быть, чувствовал себя хоббит Фродо, начитавшийся дядюшкиных историй про эльфов, когда впервые вошёл в Лориен.

…Или так чувствовал себя доктор Джек Шепард на высоте десять тысяч метров — в ожидании катастрофы, в предчувствии Острова.
У меня была своя Алая Книга и свой Остров, свой тайный миф, насквозь пронизывающий повседневность — Екатеринбург. Точка на карте, край живого камня и холодной воды. Сказочный Свердловск и его обитатели.

Миф первоначально был не- и вне- литературен: давным-давно мы с подругой ехали в зимней электричке с рюкзаками и лыжами, разговаривали о ерунде, разглядели себя в тёмном отражении вагонного окна и вдруг вспомнили, что полвека назад другие две девочки, наши ровесницы, Зина и Люда, так же одна с чёрными кудрями, другая светловолосая, так же с рюкзаками и лыжами, так же наверняка разговаривая о повседневных вещах — ехали из Свердловска в Ивдель.
HAVSQGF1Obc.jpg
Так и складывалось в единую картину, в секретную карту, включающую одновременно время и пространство: река Исеть с мёртвой водой и иные реки — с живой студёной, сказы Бажова, поросшие низким ельником ямы углежогов в окрестных лесах, Михайловское кладбище, где лежат Зина и Люда, заводской паренёк Степан уговаривает приказчика уйти с Красногорского рудника, на кухне Майи Никулиной читают стихи, подмастерье Данила прослышал о Каменном цветке, мы с Костей Комаровым и Кириллом Азёрным поздним вечером сидим на бетонных плитах в самом сердце Уралмаша, каторжанин Андрюха Солёный бежит с работ, заручившись помощью Хозяйки, Вадим Месяц садится в последний трамвай под первым снегом, Борис Рыжий пишет: «я позабуду сказочный Свердловск» — и с тех пор Свердловск принадлежит необъяснимой и страшной, всеобъемлющей сказке; Юрий Казарин топит печь в Каменке, и дым ледяною зимней ночью идёт из трубы вверх, как сплошной светлеющий столп. И все остальные, идущие, живущие, складывающие строки внутри себя, становятся частью абсолютного пространства, которое не знает и не чувствует времени.

vgR-gfOvASY.jpgМне только подумалось однажды — как можно было бы назвать непрочный рисунок на внутренней стороне век, смешение линий и пятен, открытое всякому, кто закрыл глаза — и тут появилась рукопись «Каменских элегий» Юрия Казарина, и я открыла её на произвольной странице, и прочла: «в глазах закрытых карта крови / во тьме с небесной совпадёт…»
Каменка с тех пор стала частью огромной вневременной карты, неохватное пространство в себя включившей. С издания «Каменских элегий» началось возвращение «Русского Гулливера» в Екатеринбург.


-KkseDPLYSU.jpgУ слияния рек Каменки и Чусовой мы с Екатериной Симоновой, Еленой Баянгуловой и Константином Комаровым оставили камни из Ниццы, из Венеции и с острова Санторин — и вскоре они в бегущей воде сделались неразличимы. И всякое путешествие в Екатеринбург сделалось возвращением. И возвращаться мы будем всегда, потому что есть только огромное пространство сказочного Свердловска, а времени — нет.


Екатерина Перченкова
№10