"АТЕЛЬЕ" ШОШАННЫ РИББЕНТРОП: Кондолиза Райс нашей поэзии

Я люблю сильных женщин: я не о силе слабых, прикрывающей смертельный яд обаянием и красотой, я о силе прямой, действенной, разящей как молния. Таковой была Жанна д’Арк, поведшая за собой отряды на завоевателей. Надежда Крупская, вскормившая Ильича. Александра Колонтай, дочь царского генерала, ставшая послом СССР и образцом эмансипации. Такова и Елена Фанайлова, поэт, с детства мечтающий быть Александром Пушкиным, но ставшая корреспондентом радио «Свобода», что сейчас даже актуальнее. «Я мизантроп», говорит про себя Елена, но мне, кажется, что за этими словами скрывается любовь к людям. Честная, суровая, требовательная любовь. Без сантиментов. Любовь как суд, процесс над временем и собой. Поэт Фанайлова в своих стихах часто говорит о России, потому что Россия – наша с вами Родина. В эффектном триптихе «Маша и Ларс фон Триер» она обыгрывает византийские имперские комплексы наших соотечественников, используя опыт спорта (Мария Шарапова), политики (Кадыров, Путин), истории (Бабий Яр, Андрей Сахаров), мифологии (Фафнир, Катастрофа, Гарри Гудини), светской жизни (Катя Метелица, Света Рейтер, Юля Бедерова). Это синтетическое, универсальное стихотворение, способное включить в себя все, что угодно. Сила эмоции, ее хриплая чистота способны скрепить самые разрозненные осколки нашего сознания и вывести его на новый уровень. Поражения в спорте связаны с «жалким византийством» - поэт смотрит в корень. Мусульманин Мухамед Али «порхал как бабочка, жалил как пчела». Евреи играют в шахматы: чемпионами мира были Вильгельм Стейниц, Эмануил Ласкер, Михаил Ботвинник, Василий Смыслов, Михаил Таль, Роберт Фишер, Гарри Каспаров (Вайнштейн). А ведь это индийская, арийская игра. Скоростной протестант Шумахер непобедим, имя католика Марадоны носит одна из альтернативных церквей. В большом мире все как у людей, а у нас сплошная имитация, попахивающая коррупцией и милитаризмом:

«Путин целует младенца в животик, как царь Ирод

Хитрый Кадыров монтирует независимую Чечню

Ксения Собчак фотографируется ню

Ясное дело, они сговорились,

У черта в котле варились

Возьму я их и отменю»

Отменяй, Елена. Все больше людей выходят на площадь. В толпе легче выдавить из себя раба. Один за всех и все за одного!

«На заднем плане мертвый Басаев

Выглядит теперь полным идиотом

А на него была некоторая надежда».

Надежда умирает последней, вот и Басаев погиб. Может быть, и правда был шанс с его помощью вернуться в цивилизованное общество? Помните его смелые рейды на Буденновск, Беслан, Норд Ост? Главная задача – свергнуть власть, посмевшую перераспределить денежные потоки, ввести налог на природные ресурсы, произнести оскорбительную Мюнхенскую речь, начать газовые войны с Украиной и провести трубопроводы в обход свободолюбивым Польше и Грузии. Поражает иррационализм содеянного. Что от этого приобрела Россия? Америка воюет за демократию и нефть, налаживает с помощью народного гнева надежность своих поставщиков. У нас же никогда ничего не понятно. «Мы ужасающе провинциальны» - Фанайлова права. «Все приобретает маргинальный характер» - так ли это? Ведь и президент Обама целует чужих детей, Ким Кардашян фотографируется обнаженной во время полового акта, Хамид Карзай монтирует независимый Афганистан. Поэт обходится своим родным материалом (он ему ближе и знакомее), но намекает на пороки мирового зла. Он мог бы сказать:

«На заднем плане мертвый Бен Ладен

Выглядит теперь полным идиотом

А на него была некоторая надежда».

Или:

«На заднем плане мертвый Каддафи

Выглядит теперь полным идиотом

А на него была некоторая надежда».

Ведь была же на них надежда? Была! И на Че Гевару, и на Мао Цзе Дуна, и на субкоманданте Маркоса. У каждого своя надежда. Задача поэзии вернуть ее всем. Неслучайно для этой цели поэт использует опыт кинематографиста-депрессиониста Ларса фон Триера. Современное искусство, тем и отличается от старого, что многие вещи даются в нем на контрасте. То есть, чтобы одарить человека надеждой, надо его полностью ее лишить. Триер использует для этого не только свое кинематографическое искусство. Недавно на Каннском фестивале он признался: «Теперь я обнаружил, что я в действительности нацист, и это доставило мне удовольствие. И я хочу всем этим сказать следующее: я понимаю Гитлера и даже отчасти симпатизирую ему. Нет, это не значит, что я одобряю Вторую мировую войну…». И добавил: «Мы, нацисты, совершаем великие дела…». Его заявление было понято неправильно: режиссера объявили на фестивале персоной нон-грата. К счастью, с Еленой Фанайловой этого не произошло, поскольку наше общество невольно встает на путь толерантности.

«Слушайте ветер, русские, слушайте ветер.

Вы настоящие упертые чудовища.

Вам не помогут ваши совок и православие.

Вы не спасетесь, как фокусник Гарри Гудини»,

- говорит поэт, но мы понимаем, что она имеет в виду большее. Что вместо слова «русские» мы можем поставить любую другую национальность, подчеркнув этим укоренелость ксенофобских клише. Строфа легко расширяется, например, на ислам.

«Слушайте ветер, чурки, слушайте ветер.

Вы настоящие упертые чудовища.

Вам не помогут ваши Халифат и Пророк.

Вы не спасетесь, как фокусник Гарри Гудини»,

Или на иудаизм:

«Слушайте ветер, иудеи, слушайте ветер.

Вы настоящие упертые чудовища.

Вам не помогут ваши Мойша и Холокост.

Вы не спасетесь, как фокусник Гарри Гудини»,

В возгласе поэта звучат нотки суда, если не Страшного суда, то как, минимум, Гаагского трибунала. Вспоминаются яростные взоры Карлы Дель Понте, Марлен Олбрайт, Кондолизы Райс. Преступников должны судить женщины, сильные женщины, отказавшиеся от себя во имя справедливости. В этом смысле Елену Фанайлову по праву можно назвать Кондолизой Райс нашей поэзии, борцом за демократические идеалы во всем мире. Человеком, который ради своей цели не останавливается ни перед чем. Женщиной в ее стихах становится сам Ларс фон Триер:

«Ларс фон Триер превращается в женщину

Никто этого не замечает

Все кричат, что он провокатор и не любит Америку

Пропади она пропадом…»

Более того, для полной завершенности образа режиссер «Ларс фон Т. в женском теле идет ебаться с чредою страждущих, подставляет свою жопу, как побиваемая камнями блудница, никто этого не замечает».

Никто этого не замечает! Никто, кроме поэта.

Однако, все не так просто. Ключевым моментом поэмы является каменное молчание мира, равнодушие его обывательской сущности:

«Люди не хотят аццкаго льда Ларса фон Триера,

Не хотят больше Бабьего Яра.

Не видят джокера, не помнят козыря,

Только лести и золота, злобы и лести».

Пороки разоблачены. Золото, лесть и злоба. Причем слово «лесть» для лучшего запоминания употребляется дважды. Я думаю, какое значение «лесть» сыграла в моей жизни, в жизни моих друзей, моей страны. И не могу найти ответа. Скорее всего, никакого. Почему же поэт столь пристально обращает на него внимание? Не потому ли, что «пройдя огонь и воду», он познал свинцовую вязкую тяжесть «медных труб»? Как и Ларс фон Триер, как Ксения Собчак и Герман Гессе, тоже упоминающие в триптихе. В стихотворении незримо присутствует и другая знаменитость, Иосиф Бродский, лауреат Нобелевской премии, сказавший когда-то, что «ворюги ему милее кровопийц». У Фанайловой «ворюги и кровопийцы» - единственный человеческий материал, с которым стоило бы работать великому датскому режиссеру.

«Ларс фон Триер нервно курит в углу.

Здесь никого не надо провоцировать,

Используя методику Б.Брехта

(Разве что ворюг,

Которые в результате мутаций

Сделались кровопийцами.

Или наоборот: кровопийцы — ворюгами.)»

Даже гений Бродского не мог предсказать такой мимикрии! Теперь «ворюги и кровопийцы» выступают в одном лице. Мир становится сложнее. И вместе с усложнением мира усложняется и актуальное искусство. Судя по всему, стихи написаны во времена одной из чеченских компаний. Хотя война в Чечне временно прекратилась, они звучат современно и в наши дни. Хиллари Клинтон, другая сильная женщина мирового истеблишмента» хохочет над трупом окровавленного берберского диктатора. «Мы пришли, увидели, и он помер!» - перефразирует она слова Цезаря «пришел, увидел, победил». Победа – вот наша цель, хотя в нашем мире победителей нет. Есть только побежденные. Побежденные своей победой или поражением. Как и Мария Шарапова, торжественно возведенная Фанайловой в ранг юродивых вместе с академиком Сахаровым и «Рыцарем чести», правозащитником Сергеем Ковалевым.

«Русская Маша нервничает, это очень заметно,

Ори не ори.

Ее сильные подачи разбиваются о механику

Еще более сильной машины…»

В общем, «русская туса проебывает чемпионат». Мы больше не впереди планеты всей, а позади. И в области балета, и космоса, и дальнобойности баллистических ракет. И секса, знаменитого распутинского, свального языческого секса в России больше нет. До прочтения триптиха я думала, что он есть. Личный опыт подсказывал, что его даже слишком много. Нет, за секс я принимала его похотливую подмену, имитацию. Вот что поэт пишет о русских мужчинах. Фанайлова описывает случай, произошедшей с ней и ее подругами на какой-то вечеринке.

«Ходить на вечеринки, танцевать

Наблюдать, как прекрасные девушки в черных платьях —

Катя Метелица, Света Рейтер, Юля Бедерова —

Отлично двигаются под американскую музыку,

Как настоящие волчицы,

Воплощая нечто несбыточное, какой-то скромный огонь —

Но мужики поворачиваются к ним жопой

(Возможно, это лучшая часть мужского организма)

И глотают свой алкоголь.»

Как такое вообще возможно? Перед тобою танцуют «несбыточные волчицы», а ты пьешь алкоголь? Все создано для любовной прелюдии: американская музыка, черные траурные платья, скромный огонь. И никакого эффекта. А еще говорят «сквозь призму водки все красотки». Может, мужчины пьют теперь что-то другое, может, они обнюхались расслабляющего порошка? Мы возвращаемся в Совок, в котором, как известно «секса нет». Боевой робот Путин, возжелавший преодолеть человека, переступил и через наши низменные инстинкты, ведущие к продолжению рода. Я пробила по гуглу перечисленных персон: Катя Метелица, Света Рейтер, Юля Бедерова. Неплохие данные. Они могли бы стать мечтою любого пылкого юноши или преуспевающего вдовца. «Русские больше не хотят ебаться», - возмущенно пишет поэт. Это приговор. Приговор России. Приговор всему миру, потому что если не русские – то кто же тогда хочет и может? Кто? Скажите мне, кто?

№2