ПРОЗА: Вячеслав Грайвороновский СКАЗКИ. ИЗ ДНЕВНИКА МУЗЫКАНТА

Город мечты

Жил когда-то в одном королевстве Великий Зодчий.

Повсюду строил он просторные дворцы, мраморные фонтаны, украшенные золотом театры и даже огромные белые мосты через реки и ущелья. Слава о нём гремела по всему миру. Всё, что бы ни создавал Зодчий, поражало ум и воображение даже самого привередливого человека. Поэтому ничего удивительного не было в том, что его имя знал каждый.

И была у Зодчего одна заветная мечта – однажды построить необыкновенный город - нежный, как юность, величественный, как храм и ласковый, как лесная полянка …

- Там всё должно быть прекрасно, – думал Зодчий, – мозаика теней на булыжнике улиц, домов, увитые виноградом, с балконами и красными крышами, и чтобы между ними тянулись аллеями с мраморными скульптурами фей и богов, осененные зелеными кипарисами улочки… целый живой лабиринт улочек, выбегающих прямо в простор площадей… каждая мелочь должна прятать в себе радостную тайну. И еще этот город будет меняться не только в зависимости от времени года и погоды, но он еще будет и подстраиваться под настроения жителей, оставаясь всегда радостным и красивым! Он будет смеяться и петь, поднимаясь до самых небес! И еще он будет и строгим, и озорным, неприступным и доверчивым… - единое прекрасное творение с волшебной неповторимой душой.

Таков был замысел Великого Зодчего.

И когда король и жители королевства узнали о нем, они решили помочь Зодчему и собрали необходимую сумму для того, чтобы мечта архитектора воплотилась в жизнь. Ведь это будет их волшебный город! На собранные деньги было закуплено всё необходимое для строительства. Сотни мастеров, ремесленников, художников, учёных и даже музыкантов готовы были помочь знаменитому Зодчему .

И Зодчий начал подыскивать подходящие место для строительства . Ведь такой город не выстроишь где попало.

Много стран объездил он, посетил множество уголков земли, был он и в северных строгих краях, где полгода царит зима, и на экваторе, где круглый год продолжается лето - но нигде не мог найти подходящего места. То местные нравы не соответствовали атмосфере будущего города, то горы высились так, что могли затенить его славу, то частые землетрясения или наводнения делали местность непригодной для строительства.

Время шло, но Зодчий по-прежнему не находил места и края на земле для воплощения своего удивительного замысла.

Но вот, как-то раз, переплывая океан, он увидел необычный остров, который аккуратно был выложен симметричными, плотно подогнанными друг к другу, плитами. И ничто… ничто не могло уже помешать строительству, - понял Зодчий. – Какое идеальное место для стройки! – вскричал он. – Нашел!

Король и народ – ликовали!

Ведь, наконец-то, нашлось место для Великого Творения.

Немедленно начали строительство, и каждый строитель, независимо от того, был он простым каменщиком или изощренным художником, наклеивающим листовое золото на высокие потолки с мозаикой, являл чудеса мастерства и усердия. Люди трудились, позабыв об отдыхе и еде. Ведь они строили мечту!

Всё шло так, как задумывал Зодчий.

Прошло несколько лет. И вот, великий город был построен! На земле появилось еще одно, и может быть, самое великолепное чудо света! Сама мечта во всей своей красоте и волшебстве спустилась на землю!

И конечно, как только строительство закончилось, со всех концов света на остров устремились люди, чтобы взглянуть на знаменитый город Великого Зодчего.

Украшенные зеленым бархатом листвы лабиринты скверов, аллеи больших улиц со статуями богов и фей, золотые шпили, взметнувшиеся до самого неба, дома с волшебными витражами, и окон которых неслась музыка, дворцы, скульптуры, фонтаны, церкви и цирки, площади и поля, парки и тропинки – всё это словно пело разными голосами одну песню света и радости. Люди ходили по городу, дивились и восторгались, ахали от восхищения, не веря глазам своим, потому что никогда еще в жизни они не видели такого чудо-города. Но проведши на его дивных улицах целый день, а то и ночь, любуясь золотыми фонариками и фантастической иллюминацией и насладившись сполна неземной красотой города, они… возвращались. Да-да, никто из них не остался в городе – все до единого вернулись по своим домам. Удивительно было, что дома эти подчас были совершенные развалины и не шли ни в какое строение с теми дворцами, в которых они могли бы жить, останься они только в волшебном городе.

Напрасно умолял их Зодчий, - никто из них не остался, никто. И Зодчий ломал голову, что не так. Что он не учел в строительстве великого своего города? И не мог найти ответа.

А город так и стоял на острове – великолепный, прекрасный и безлюдный. Даже птицы не пели на ветвях скверов, даже собаки не пробегали деловито по его улицам и не сидели в тени деревьев во время солнцепека, высунув свои розовые языки.

И только Великий Зодчий оставался теперь в городе. Каждый день он стоял у себя во дворце у распахнутого, отделанного золотом окна дворца, смотрел на синее море с одинокой чайкой над волнами и стонал от горя …

И вот в один прекрасный день остров с волшебным городом внезапно покачнулся - и ушёл под воду. И оказалось, что это был совсем и не остров, а панцирь огромной черепахи, которой как-то вздумалось всплыть из глубин, где такие черепахи водятся, на поверхность океана, чтобы погреться и понежится на солнышке. И она так разнежилась, что заснула. А поскольку она была огромной, то и сон у нее был долгий. Так что, дорогие мои, когда вы отправитесь в путешествие через океан на белом корабле, не удивляйтесь, если вдруг из утреннего тумана внезапно появится среди волн прекрасный чудо-город. Это не мираж! Просто это опять всплыла гигантская черепаха помечтать и погреться на солнышке.

Небесный принц

Как и во всех сказках, наша история произошла в одном сказочном королевстве, где однажды случилась страшная беда: заболела принцесса неизвестной доселе болезнью. Безучастно и нехотя отвечала она на все расспросы, а глаза её всегда были устремлены в небо. Принцесса почти ничего не ела, и, глядя на неё, становилось грустно до слёз.

Горе и траур воцарились в королевстве. Приглашались доктора со всех концов света, но никто не мог вылечить эту неизвестную болезнь. Совсем отчаявшись, король решил прибегнуть к помощи королевского звездочета, в чьи прогнозы, на самом деле, он никогда не верил. Но, сами понимаете, бывают в жизни такие моменты, что можно поверить и в прогнивший пень.

Итак, король позвал к себе звездочёта, и тот предсказал ему, что вылечит принцессу только тот принц, который живёт на небе. И приказал тогда король своим гонцам отправиться во все концы света на поиски этого самого принца, который бы мог жить на небе. И разъехались гонцы, удивляя народ странным поручением своего короля. Всё-таки, невзирая на непреодолимость королевских условий, со всех сторон съезжались самые отважные принцы в надежде спасти принцессу, но никто из них даже минуты не мог прожить на небе.

И однажды, как это бывает во всех сказках, в королевство пришёл бедный шарманщик. Он часто витал в облаках, сочиняя музыку, и чувствовал там себя принцем. Вот поэтому он и решил вылечить бедную принцессу.

Явился шарманщик во дворец, и как увидел принцессу, так сразу же влюбился в неё по уши. Но как ни пытался он заговорить с нею, и заглянуть в её глаза, – всё было напрасно.

По ночам не смыкал глаз влюблённый шарманщик, всё думая о том, как спасти свою милую принцессу. А как-то под утро он задремал, и ему приснилось, будто он – Небесный Принц - гуляет по облакам и поёт чудесную песенку о своей любви. Проснулся шарманщик и, пока помнил, разучил этот прекрасный мотив.

«Только бы заглянуть в её глаза и спеть ей мою волшебную песенку!»,- думал шарманщик. И тут ему в голову пришла блестящая мысль!!!

Словно на крыльях примчался во дворец шарманщик, прихватив с собой шарманку и … ходули! Да–да! Самые обыкновенные ходули, которые он одолжил по пути у королевского шута.

Взобрался на ходули шарманщик и подошёл к принцессе. И тут их глаза встретились…

«Наконец ты пришёл ко мне, - прошептала принцесса, - мой прекрасный Небесный Принц!»

У шарманщика от таких слов закружилась голова, но он мужественно устоял на ходулях и даже умудрился исполнить ей свою чудесную песенку о любви.

Изо дня в день приходил шарманщик к своей возлюбленной, не забывая при этом каждый раз немного подпиливать свои ходули.

Всё ниже и ниже спускался шарманщик к принцессе, и вскоре в ходулях уже не было никакой надобности.

И неизвестная болезнь прошла на радость королю и всему королевству.

Принцесса стала обыкновенной жизнерадостной девушкой, а шарманщик – Небесным Принцем, потому что он излечил принцессу, да ещё и потому, что написал такую волшебную музыку; такую волшебную сочинить по силам только Небесному Принцу.

И чтобы не расстраивать влюблённых, король решил поженить шарманщика и свою дочь. И теперь уж все были совершенно счастливы.

Прошло много лет.

Принцесса, да и все вокруг, давно позабыли о той её странной болезни.

А шарманщик не сочинял уже никаких песен. Он часто, особенно когда играл с детьми в крикет, вспоминал о ходулях, и порой жалел, что ему пришлось когда-то подпиливать им ножки.

Ведь настоящий Небесный Принц такого никогда бы не сделал.

Язык синху

Ученик: Я счастлив, что овладел таким трудным языком племени Синху!

Учитель: Нет, ты ещё не владеешь им.

Ученик: Но почему!?

Учитель: Ты владеешь языком только в радости, но не овладел им в страдании.

Эдельвейс

Ученик в радости пришел к учителю и сказал:

- Учитель! Долгие годы Вы учили меня, как найти самый прекрасный цветок на свете. Я достиг гор, куда не ступала нога человека и нашел этот цветок! Вот он!

И ученик положил к ногам учителя небывалой красоты цветок.

Учитель промолчал, и лицо его стало печальным.

Замер в тревоге ученик, не понимая грусти своего учителя.

А учитель всё молчал, и глаза его наполнились слезами.

- Почему Вы плачете, учитель? – взволновано спросил его ученик.

- Потому, что ты вернулся.

Небесные цветы

Эта печальная история случилась с одним поэтом, точнее с актером, который всегда мечтал поставить удивительный спектакль о небесных цветах.

- Но ведь твои цветы невозможно увидеть на Земле – так говорили его друзья, но актер продолжал все время думать об этом.

Шли годы. И вот однажды он встретил девушку и полюбил её. Она, к его счастью, тоже была актрисой.

- Сам Господь послал мне тебя, чтобы сыграть пьесу о небесных цветах, – так радостно шептал поэт, нежно целуя её руки. И они начали репетиции. Им было трудно. То движения были неуклюжими, то слова спотыкались, не найдя своего ритма и становились искусственными. Но шаг за шагом, из года в год их спектакль становился лучше и был действительно о небесных цветах – во всяком случае, так им казалось.

Актер постарел, стал уставать и часто устраивал ссоры своей возлюбленной. Ему часто казалось, что он недостойный партнер в игре и в жизни: скрипели суставы, шатались и выпадали зубы, речь становилась шепелявой и характер несносным. Но он любил свои небесные цветы и девушку – и это было для него единственной реальностью.

И случилось им познакомиться с одним очень талантливым актером, молодым, уверенным в себе, но… абсолютно не верящим в существовании небесных цветов. Прикрываясь высокопарными фразами о творчестве и об искусстве, по сути, он был сладострастным циником, а, если сказать иначе, жизнь была для него игрой, которую следует, во что бы то ни стало, эффектно выиграть.

Старый актер очень страдал, когда узнал, что тот начал репетировать с его девушкой другой спектакль. Та пьеса была о земных страстях, томных и сладких, как плод манго. И там не росли небесные цветы. Но зато это нравилось публике, потому как они с удовольствием узнавали свои привычные образы и пристрастия.

А на спектакль о небесных цветах приходило всё меньше и меньше народу. - Я люблю тебя, перестань работать с тем, кто любовь воспринимает как страсть - это ведёт к саморазрушению и пошлости! - кричал поэт, но девушка молчала.

А однажды она сказала:

- Ты ограничиваешь мой путь в творчестве, диктуешь свою волю, не даёшь мне право самой во всём разобраться. Кстати, мы сейчас начали разучивать одну изумительную пьесу Лопе де Вега. Он, разве, не мечтал о небесных цветах?! Или только ты один имеешь право на них? Я все-таки занимаюсь своим ремеслом и не пью водку, как это делаешь ты. А от работы над нашей пьесой я не отказываюсь, и мы, надеюсь, будем продолжать ещё работать над ней. Успокойся, ты просто ревнуешь меня к нему.

Страдал и стонал поэт и ещё много раз бормотал о том, что жизнь – не игра, а игра - это жизнь, что все слова пахнут и пр.

Отношения совсем разладились, хотя они продолжали играть свою пьесу о небесных цветах, но эта пьеса уже была совсем о другом, - о безысходности компромисса, об отчаянной пустоте одиночества и о гибели их любви.

Пусто и невыносимо одиноко стало актеру, и тогда он ушёл… Ушёл в надежде дописать свою пьесу о небесных цветах и, если удастся, исполнить её одному. а потом… а потом переполнилось от обид его сердце, и он решил убить соперника, но дуэли уже были запрещены. Рыдал и стонал поэт и не мог написать ни слова о небесных цветах.

В отчаянии он пришел к возлюбленной. Как ты могла предать нашу любовь, нашу мечту? – кричал он, но в ответ встретил холодные от испуга глаза … чужие и неприступные. Ты, наверно, хочешь моей смерти? – спросил он.

- Нет! Я просто устала от тебя. Ты мучаешь меня, не даешь мне свободы самой пройти свой путь. Я разлюбила тебя!

А поэт уже давно знал это, но никак не мог принять в сердце своем конец их любви.

И случилось совсем страшное: он поднял на неё руку. Шли дни за днями, но душевная рана не заживала. Он перестал есть и спать. Всё время думал о своей возлюбленной и любил её до безумия, но Яха (так звали девушку) не приходила.

- Есть белый, сладкий, радостный дьявол - думал актер, - есть черный, горький, печальный дьявол. Их роднит эгоизм. Почему она не видит это? Множество мыслей одолевало поэта, и однажды ночью предстала перед ним светящаяся тень, и он сразу понял, кто это был. Встал на колени актер и протянул Ему свою пьесу о небесных цветах. – Я писал её всем своим сердцем, – прошептал он – всегда помня Тебя.

- Я знаю, - ответил силуэт, - но мой первый вопрос к тебе совсем другой. Кому дарил ты свою любовь, ничего не требуя взамен, как это делаю я?

И странная фигура исчезла.

Словно молнией сразило поэта.

- До чего же мерзок и отвратителен мой эгоизм, - застонал поэт. - Как я виноват перед тобою, моя милая незабвенная Яха!

Рыдания захлестнули его. Неведомый поток нестерпимой сердечной боли, по мере его восхождения в пугающую темную даль, стал понемногу слабеть и стало легче дышать. И скоро ему было совсем не больно. Пришло сладостное и восторженное чувство легкости, удивления и счастья, и он уже совсем не помнил о своей болезни сердца, и как душа успела покинуть его тело.

Он чувствовал мягкую траву под ногами и открыл глаза. Кругом росли самые настоящие небесные цветы.

-Я же говорил, что они есть! Милые мои, наконец-то я пришёл к вам!-

Поэт целовал их и ласкал нежно, как мог. И ничего более прекрасного и чудесного для него не существовало.

Змея и яблоко

В давние времена жил могущественный царь. Много славных и добрых дел совершил он в мире, но пришла пора умирать.

Явился к нему бог Смерти, держа в одной руке яблоко, а в другой – змею, и спросил:

- Какие сначала плоды свои будешь вкушать, - добрых или злых дел?

- Может быть, я ненароком и обижал кого-нибудь, - отвечал царь. – Что ж, давай сначала буду вкушать плоды греховных дел.

Тогда бог Смерти превратил его в змею.

Зашипела змея и уползла в заброшенную каменоломню.

Прошло времени столько, сколько ведомо только богам, и истёк срок, отпущенный царю. Принял он свой прежний образ и снова предстал перед богом Смерти.

- Теперь, как условились, - сказал бог Смерти, - будешь вкушать сладкие плоды добрых дел.

Опустился на колени царь и сказал:

- Не хочу я вкушать сладкие плоды.

- Как это так!? – возмутился бог Смерти, – Ты нарушаешь наш уговор!?

Но царь стоял на своём.

- Хорошо, будь по-твоему, - сказал бог Смерти, – если сможешь объяснить мне свой отказ.

Начал свой рассказ царь:

- Много лет в образе змеи размышлял я над жизнью.

Женщины с криком прочь убегали от меня, унося грудных детей. Люди часто забрасывали меня камнями, и мне с трудом удавалось выжить. В жестокой борьбе за жизнь я часто пользовался ядом, но продолжал размышлять над жизнью.

Нестерпимый холод часто сковывал моё тело в горных ущельях, но я продолжал размышлять над жизнью.

Однажды, совсем отчаявшись от бесконечных мыслей, не дающих успокоения, я выполз на тропу, ведущую в поле, и притворился спящим. «Пусть лучше убьёт меня мотыгой крестьянин, - думал я, - но дальше так жить я не в силах».

Послышались шаги, и на тропе появился старик. Он осторожно взял меня, согрел своими ладонями, отнёс в свой дом и накормил.

И тут открылась мне великая тайна жизни, которую я так и не постиг в образе царя.

Ты, бог Смерти, высокочтимый владыка этого мира, Ты растворён в бесчисленных формах, и каждый из нас в назначенное время приносит Тебе в жертву своё тело.

Открылось мне, что страх – это Ты, бог Смерти.

Рабство и зависимость, приносящие страх, - это служение Тебе.

Рабство и зависимость, приносящие любовь, - это служение тому, кто выше Тебя.

Через истину постигается, что жизнь выше её материальных воплощений. Не через служение истине, а через истину восходит дух в рабстве своём к Высшему Владыке.

Тебе все служат из-за страха, а Ему все служат – из-за любви».

Закончил свой рассказ царь.

Упал ниц перед царём бог Смерти и сказал:

- Прости меня, Владыка, что не узнал Тебя! Много дел в суете застлали мой разум. Благодарю Тебя за урок и за Твою милость. Впредь обещаю не забывать Тебя и вечно прославлять Твое Имя!

Домра

Один арабский купец, проезжая как-то через небольшую, богом забытую страну, что на окраине мира и его событий, подарил местному правителю диковинный музыкальный инструмент под названием домра. Этот инструмент, доселе никем не виданный, настолько очаровал всех, что желающих играть на нем было хоть отбавляй. Но вот беда, - купец уехал и не сказал, как играть на домре.

Люди той страны – народ смекалистый и упорный. Мастеровые изготовляли множество копий инструмента, и торговля на этом поприще расцветала.

Одержимые желанием овладеть игрой на домре, каждый по мере сил и дарований извлекал на нём звуки, такие сладостные и приятные для всех.

Вскоре стали открываться музыкальные школы специально для домры. Но не хватало учителей. Поэтому стали открываться специальные училища для подготовки будущих учителей. Стали открываться высшие школы для подготовки учителей, которые бы могли готовить учителей. Потом стали открываться академии для подготовки главных учителей, которые готовили учителей для учителей уже тех учителей, которые бы смогли стать учителями для обучающихся учителей.

Научные, философски-эзотерические, физико-акустические, математико-гармонические, методико-теоретические и пр.пр.пр. труды, посвященные домре, настолько разрослись и приобрели такое общественное значение, что многие устремляли свои интересы только в эти самые престижные дисциплины.

А количество школ, в которых учили игре на домре, постепенно уменьшалось.

И количество высших школ и домрических академий всё росло и росло.

Со временем школы обучения на домре и вовсе исчезли, как и исчез сам инструмент. И уже мало, кто помнил, как он выглядит и как звучит. Академии и высшие школы существуют до сих пор. А ведь ничего, живут люди и не жалуются.

Из записных книжек

***

Точка обозначает остановку всего (здесь находят себе приют и отдых разум).

***

Точка – это сфера, универсальный квант всего материального мира.

***

Точка, как максимальная абстракция материи, не нуждается в доказательстве. Странно, что очевидность точки не нуждается в словах (в языке).

В то же время, точка – минимальное состояние творческого формообразования мысли (которое также не нуждается в пояснении).

***

Точка – это пересечение идеального и материального. В точке материя идеализируется, и в ней идея материализуется.

***

Суть бытия есть точка. Суть бытия не в структуре. Суть бытия - в состоянии. Состояние есть точка.

***

Идея точки в том, что она молчалива.

***

Случайность – это единственная деликатная маскировка невмешательства, позволяющая субъекту осознать суть Божественного Происка.

***

Облака мои милые,

Как же мог я без вас

Полюбить небо синее?!

А друзья и подруги сердечные

Все уходят, уходят куда-то,

Где не видят глаза, кроме вечности.

А когда все уйдут (а уйдут ли все?)

И не скучно ли будет? (вряд ли, конечно).

Заберите тогда меня

Хоть под ручки, под ноженьки,

И никто не осудит, и ведь я не сержусь,

И тогда растворюсь весь в любви,

растворюсь, растворюсь…

***

Идея всегда содержит в себе рефлексию, т.к. не в состоянии полностью избавиться от логики.

Минимум логики в идеях, воплощающих красоту.

Иначе, высшая идея – это логическое воплощение красоты.

***

Минимальные или максимальные степени любого понятия (представления) теряют смысл самого понятия.

***

Собака уважает человека за то, что он на неё не лает.

***

Если нет истины, то незачем лгать.

***

Два слога («мо-ё») означают конечное, а три («не-мо-ё») – бесконечное.

***

(Дословный диалог в больничной палате №7 кардиологии в 6.30 утра, 17.06. 2011г.)

Хриплый голос:

- Плющенко мать положил на Платова. –

Пауза.

Хриплый голос повторяет то же самое.

Второй голос:

- Я – глухой. –

Пауза.

Второй голос:

- А солнце-то какое сегодня будет… блядь… -

Пауза.

Хриплый голос:

- Плющенко мать положил на Платова. –

Пауза.

***

Наивысшая степень жизни – свобода, наименьшая степень свободы – жизнь. В своих крайностях они тождественны. Спор в этой связи – заблуждение.

***

Пространство – это свет, время – это звук.

***

В ритуале повторяемость и монотонность не блекнет.

***

Человека губит симметрия.

***

Когда не знаешь, с какого конца взяться, берись за середину.

(руководство для палочки в неисправном туалете)

***

Он говорил так не потому, что так чувствовал и думал, а потому, что это было согласно его принципам.

***

Память живая – это наша душа, томящаяся в темнице тела, - заполняющаяся умершими.

Память мертвая – это наше эго, заполняющаяся людьми живыми.

***

Истинная суть личности соткана из множества раннее живших людей, соткана их светом и их долгами.

***

Так мало слов, что приходится сравнивать.

№2