ПОЭЗИЯ В ДЕЙСТВИИ. МОЛЕБЕН О ПАЛАЧАХ

Участники этой необычной акции разъяснили её суть и цель (от редакции сайта):

"Почему мы сочли это необходимым, как осмелились? - Это, пожалуй, единственное, что мы могли сделать как люди и, если хотите, граждане своей страны. Забыв о поэзии, об актуальном искусстве, об игре. Есть ситуации, когда поэт должен выйти из культурного контекста, чтобы сказать "простые вещи мира". Это не поэтический, это – человеческий жест. Общественный психоз нарастает, люди неуравновешенны, раздражены, готовы вот-вот кинуться друг на друга. Имена недавних диктаторов, по-прежнему, на слуху, термины фашизм, нацизм, либерализм, неоконсерватизм и т.д. не сходят со страниц газет, хотя времена, на наш взгляд, изменились. По крайней мере, мы должны что-то сделать, чтобы это было так". Концентрация злобы в российском народе поддерживается блуждающими тенями бесов, её провоцируют мятущиеся души палачей и убийц, считают поэты.

Ситуация с государственными преступниками XX века в России "подвешена". С одной стороны, преступления коммунистов и фашистов осуждены, с другой - памятники видным злодеям и убийцам стоят по всей нашей стране: Ленин, Дзержинский, Горбунов, etc. живут в бюстах, статуях, названиях улиц и площадей. А памятники их жертвам можно сосчитать на пальцах. Петр Вайль горько обронил о Соловецком концлагере: "Память о лагере - она не то, чтобы замалчивается, нет, я этого не могу сказать, но как-то вот неохотно проговаривается". Государство сознательно не замечает этого. Нюрнберга в России нет и не предвидится. Годы идут. Совестливым людям остается защищать свои души, свою память, свою честь самим. Кто как сможет. В соответствии со своими силами, взглядами, верой. Одни молятся, другие разыскивают могилы невинно убитых, третьи собирают мартирологи, книги Памяти... И это правильно, это достойно.

Пришло ли время успокоения для соловецких злодеев? Мы спросили об этом у авторов акции. Эксклюзивное интервью для "Соловки Энциклопедии" дал один из участников молебна поэт Вадим Месяц. (Серов Юрий. Русский молебен о душах соловецких палачей. Цит. ЖЖ "Русский Гулливер", russgulliver.livejournal.com. Москва-Торонто. 15.02.2011)

ОСТАВЯТ ЛИ НАС В ПОКОЕ ЗЛОДЕИ СОЛОВКОВ?

(Диалог: Вадим Месяц – Юрий Серов)

Души убийц, палачей, насильников, исполнителей чужих приказов не успокоились, они еще кружат среди нас и в отдалении, как блуждающие огоньки над кладбищем, растворяются в наших воде и хлебе, проникают в свет наших жилищ... Сатана питается местью и ненавистью... Мы не вправе никого прощать, это могут сделать только жертвы, только те, кто испытал злодеяния на себе. Но молиться за успокоение бесов в наших силах. Они должны уйти, смириться. И оставить нас в покое.

Из предисловия к молебну. 07.01.2011.

Ю. С. — В конце молебна поименно перечисляются имена палачей. За упокой души кого из Соловецких палачей (пофамильно) просили Бога?

В. М. - Знаете, я поначалу полез за списком, который делал для молебна, но потом сообразил, что здесь жанр другой. У душ фамилий не бывает, казенная отчетность вводит меня в какую-то очень неделикатную сферу - гражданскую, административную, уголовную. Конечно, наша акция очень далека от канонической, но если уж мы молимся, то для нас все, в том числе и преступники, рабы Божьи. В церкви ведь тоже фамилии не произносятся. И потом - нацистские преступники поименованы Нюрнбергским трибуналом, у нас подобного не было. То есть, публичные высказывания в адрес руководителей ГУЛАГа не совсем корректны и похожи на самосуд, произвол. Издано множество исторических книг по этой теме, в сети полно материала. Разумеется, фамилии есть, но на Суде Божьем все понятно и без них. Я не то, чтобы ухожу от ответа… Некоторые имена трудно спутать. Нафталий, например. Этот явно из системы СЛОН/СТОН. Леонид тоже… ИванНо ведь наша задача не разоблачать, а победить ненависть. Молитва направлена к Богу, но, на наш взгляд, должна быть услышана и живыми людьми, нашими согражданами. Поскольку именно с помощью ненависти, живущей и пульсирующий в нас, палачи, по-прежнему, манипулируют нами, заставляют наступать на прежние грабли. История Соловецкой Голгофы сыграла важную, чуть ли не определяющую роль в становлении этого жеста. Не с бухты-барахты же мы вдруг начали молиться. У каждого за плечами своя жизнь, свой опыт.

Соловецкие палачи - поголовно воинствующие безбожники, атеисты, истреблявшие в первую очередь священников и верующих. Иисус сказал: «Веруете ли, что Я могу это сделать?.. по вере вашей да будет вам". Зачем упокоивать души палачей?

– В мире все взаимосвязано: если души палачей не упокоятся, не упокоятся и души праведников. Ноосфера - единый организм. Конечно, разумно молить о ее гармонии. Ну, и потом - чисто практический момент. Призраки прошлого должны уйти и оставить нас в покое. Причем о примирении нет речи. Люди должны ясно осознавать, что есть зло. Другое дело, нельзя давать этому злу овладевать тобою. О том, что мы имеем дело с безбожниками, мы понимали. И вообще, в конфессиональном плане задача была щекотливая. С немецкой стороны: лютеране, католики; с нашей: православные, иудеи, мусульмане… и там и там преобладание атеистов. Не думаю, что какая-нибудь церковь взялась бы за такой молебен, вот мы и сделали его на уровне нашей маленькой общины.

Есть ли они, эти "души" у палачей? Словосочетание "душа палача" коробит, отталкивает... Что думаете вы как литераторы и поэты?

– Странный вопрос. "На земле все люди человеки - чада".

Поясню... спасибо другу, подсказал термин "оксиморон"... от греч. oxymoron - остроумно-глупое... сочетание слов с противоположным значением, например: живой труп (Лев Толстой), жар холодных числ (Александр Блок), мокрый огонь (Владимир Яськов). Честно говоря, в отношении к соловецким палачам, мне кажется, невозможно применять понятие "душа"... палач и душа несовместимы... особенно в таком месте, как Соловки. Вместе они режут слух так же, как, скажем, словосочетания "святой ворюга" или "моральная проституция"... что-то одно должно быть.

- Палачами, надо полагать, не рождаются, а становятся. И потом: легко рассуждать с позиций нашего "гуманного" времени о том времени, жестоком и бесчеловечном. Это для нас эти люди - палачи, Господь Бог, возможно, считает иначе. В любом случае, отказывать грешнику в существовании бессмертной души неправильно. Другое дело, что злодеяния, совершенные им, никуда не денутся и, несомненно, на этой бессмертной душе отразятся. Причем эти муки не от нас зависят, и наше злопыхательство вряд ли будет ими услышано. Вот мы и молим Господа, чтоб они смирились со своим выбором и не тревожили остальных.

Как Вы оцениваете слова соловецкого заключенного Варлама Шаламова: "У меня нет долгов... долг гражданина я выполнил в труднейших условиях: никого не предал, ничего не забыл, ничего не простил..." Он не простил! Умер, но не простил... Как можно примирить душу Шаламова с душой веропредателя-безбожника Сашки Ногтева - первого коменданта концлагеря на Соловках, если святая душа Варлама этого не желает?

- Никак не примирить. Такое примирение будет ложью. Впрочем, все в руках Господних. Андрей Тавров говорит, что «души продолжают расти и меняться и после смерти, очищаться в мытарствах, а у Данте – переходить из огня Чистилища в Рай». Молитва об усопших много может изменить в их участи, во всяком случае, так учит православная церковь.

Как Вы думаете, согласятся ли с вашей позицией жертвы палачей, их дети, их потомки?

– Это сложно, но, наверное, необходимо, чтобы жить дальше. Духовная работа прощения и покаяния превосходит конечные обиды и конечное горе. Олег Асиновский правильно сказал: «"умные" души поймут».

Как быть с душами соловецких палачей-самоубийц? Бог уже принял Своё решение об отчуждении их душ, убив их их же руками и отторгнув от церкви...

– Бог, как мы Его понимаем, не убивает, он дал духовный закон, и его систематическое нарушение может привести к самоубийству. Это – не богоугодное дело. Не выдержали нервы - вот и самоубились. От адовых мук им все равно не уйти. Еще раз повторю - мы молились за то, чтобы эти адовы муки поменьше проецировались на наш мир, не заставляли кривляться в корчах бесконечных "разоблачителей" и "оправдывателей" злодеяний. Зло побеждается только добром. Дефицит добра в обществе очевиден. Мы и молимся за то, чтобы оно вернулось к нам.

Мы молимся, чтобы убить ненависть в себе.

Вы неоднократно говорите, что молебен не есть просьба к Господу о прощении соловецких и других палачей. Практически все, кого я спрашивал (и я в том числе) воспринимают молебен именно так. Обращение к Богу с просьбой упокоить души соловецких чекистов... что же это, как не просьба о прощении грехов "владельцев" этих душ?

- Нет, мы говорим лишь о том, что «прощение палачей» вне нашей компетенции, о том, что мы не можем их простить. Говорят, что их могут «простить жертвы», что для меня лично сомнительно. И они не могут. Это лишь в Господних руках. Когда мы говорим об успокоении их душ, то стремимся к восстановлению гармонии – неуспокоенные души несут хаос. Прощение Господне отлично от людского, как и Господень день отличен от человеческого. Не нужно распространять антропный принцип на Создателя. Если Он всесилен, то надо полагать, найдет сил и для того, чтобы простить сатану. Молебен наш лишен сентиментальности и благодушия, никаких сюси-муси – послушайте, ЧТО мы говорим, Иоанново откровение далеко от однозначного смирения. О тирании покаяния в современном мире, использовании реальной и фиктивной виктимизация в политических целях много говорится в философии и публицистике, это – открытая тема. Даже раскаяние Европы в злодеяниях нацизма прочувствовано однобоко.

Приведу цитату, с которой полностью согласен:Столь утонченный и гуманный буржуа 20 века... носит в себе Гитлера, о существовании которого и не подозревает, Гитлер движет им, Гитлер - его демон, которого он порицает лишь из-за собственной нелогичности, и в глубине души своей не может простить Гитлеру не преступление как таковое, преступление против человека, а унижение человека белого, распространение на Европу приемов колониализма, которое доселе применялось лишь к алжирским арабам, индийским кули и неграм в Африке..." (Эме Сезар, 1955 год).

Те есть, абсолютизация европейской цивилизации для меня абсолютно не христианская позиция. С другой стороны, за 2 тысячи лет христианская позиция превратилась в нечто иное – думаю, это главная причина неприятия нашего поступка, он – элементарный с точки зрения христианской этики, я полагаю.

«… благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас….» (ЛУК.6:28) и «…я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас." (МАТФ 5:44)... Другими словами, мы молимся, чтобы убить ненависть в себе.

Я получил несколько очень жестких, резко критических мнений по поводу вашей акции. Не обидитесь, если их опубликуем рядом как альтернативный взгляд? Естественно, Вы сможете на них ответить...

- Будем рады. Я получал отклики, как слева, так и справа... К примеру некто Mao-Lee пишет: "Теперь я понимаю, что наши "палачи" (исполнители) были лучшими нашими друзьями. Мягкие директора, либералы и законники оказывались говном. Славьте палача! Возлюбите насильника!" Вот так. А к либеральным возгласам мы готовы и подавно.

Спасибо, Вадим! Всех благ Вам и Вашим друзъям... и, особенно, творческих успехов.


(Вадим Месяц. Чтобы эти адовы муки поменьше проецировались на наш мир. Интерв. Ю.Серов. "Соловки Энциклопедия". Москва-Торонто. 03.03.2011.)

Вадим Месяц на Соловках

"Я очутился на Соловецком архипелаге в конце 80-ых, прилетал с друзьями-океанологами из Архангельска на вертолете. Монастырь был полуразрушен, его начали передавать Церкви. Как-то сумбурно все было: колючая проволока, советские памятники, службы в разоренных храмах.

Слетали на Анзер: оттуда у меня до сих пор хранится кварцевый булыжник (я его распилил когда-то в Екатеринбурге, и теперь жена его использует в хозяйстве) и бутылка воды из Белого моря... Любопытно то, что именно на Анзере я вдруг почувствовал что-то типа второй родины, обнимался с карликовыми березками, не хотел возвращаться. Я не сентиментальный человек - такие сдвиги со мной бывают редко". (Вадим Месяц. Молебен. На правах рукописи. Соловки Энциклопедия. Москва-Торонто. 22.02.2011.)

ВАДИМ МЕСЯЦ

Соловецкая Вечеря

На воду не дуй, на зеркало не дыши:

в сердце как в мировом яйце нарастает звук.

Циркуль на дне опустевшей души

вычертил ровный круг.

Лица за кругом в медлительный ряд встают:

ангелы в праздники все на одно лицо,

смотрят, как будто студеную воду пьют,

а на дне кувшина - кольцо.

Это не смелость, а ясный как белый день

холод возмездия, что заменяет дух

тем, кто в молитве неистовой стал как тень.

Три раза уже прокричал петух.

Четки сосчитаны. Оборваны лепестки.

Но никто не решается задать вопрос.

Серафимов престол над островом Соловки.

Это здесь был распят Христос?

Башня растет, расширяются кольца зим.

В плотном огне проступает белесый брод.

Небо - это всего лишь пасхальный дым.

Оно сейчас с грохотом упадет.

Москва, 2011

O "временах простых и грубых"

"У нас в семье сидел дедушка, отец отца, Месяц Андрей Романович. КРПД, 15-ая статья, с поражением. На Дальнем Востоке, потом в Коми республике. Отсидел 8 лет из 15 возможных. Выжил, вернулся. В семье от меня не скрывалось, несмотря на самый что ни на есть развитой социализм на дворе: то ли потому что отец его после 20 съезда его реабилитировал, то ли в Сибири (я из Томска) нравы были посвободней. Мы с ним успели достаточно много поговорить на эту тему, что-то я записал на магнитофон. Помню своих товарищей и друзей - когда я отзывался о "временах простых и грубых", считали меня чуть ли не антисоветчиком. Типа - как же так можно? Клевета. «Опасный ты человек». Во времена перестройки осмелели, начали витийствовать. Мне почему-то те годы вспоминаются как какой-то общественный мазохизм, бунт лакеев, танцы на костях. Разрешили - пинают. Запретят - опять замолчат в тряпочку. Когда с приятелем еще в советские времена решили нелегально пробраться во Владивосток, зашел к деду - он уже лежал в больнице, это наша последняя встреча. Дед был во Владике в пересыльном лагере, почему-то заволновался. "Не надо тебе туда ехать". Когда понял, что не остановит, сказал трагикомическое: «Димочка, Партию и Правительство надо слушаться». Такое вот у меня завещание от дедушки. Во Владивостоке я был этой осенью, на поэтическом фестивале. Перевез камешки с могилы Бродского к памятнику Мандельштаму. Для "Русского Гулливера" это обычная практика, поэзия в действии. Думаю, это нечто серьезнее актуального искусства и баловства. Дедушке посвящен рассказ "Пора свободы и порядка", он довольно старый, но я и сейчас написал бы об этом в таком же ключе, позиция не изменилась. Два пенсионера, один бывший зэк, а другой энкевэдэшник, живут по соседству. От скуки, неприкаянности, и главное - общей судьбы, встречаются, выпивают, спорят. Выдумывают всякие обидные вещи друг для друга - чтобы уесть. Бабка разнимает их драки. Ну, а на улице идет новая жизнь. Реформа, свобода. Люди самовыражаются в политике, делают деньги. И до стариков, разумеется, никому нет дела. Ну, и сейчас - то же самое. Я об этом и говорю в предисловии к молебну.

№1