«АТЕЛЬЕ» ШОШАННЫ РИББЕНТРОП: Victoria's Secret и Тимур КИБИРОВ

Сегодня в нашем «Ателье» мы знакомим дам и мужчин, если они еще незнакомы, с достижением, которое пока что, ей-ей, не удалось превзойти никому из этих самых современных бесполых многоженцев, пижонов-кутюрье. Всем вам, люди, конечно же, известно, что каждый год знаменитая марка нижнего белья напрочь бьет мировые рекорды, создавая, мама родная! эксклюзивные модели бюстгальтеров - то из супертехнологичных материалов, каких вы еще не видели, то из драгоценных камней в кулак величиной, а в придачу еще и из самых дорогих тканей, что на рынке вы не купите ни за какие коврижки.
На сей раз предел совершенства практически достигнут: в мире появилась самая дорогая (ну, на сегодня, конечно, это понятно, что пределов в этом деле, как говорится, нема) модель женского белья.


А вот он и сам - бюстгальтер под названием Black Diamond Fantasy Miracle (что в упрощенном перевожде с англ. значит - Волшебство фантазии черного бриллианта) создан дизайнерами Victoria's Secret, фирмы неслабой своими движениями туда и сюда - совместно с известным ювелиром Мартином Катцем (Martin Katz) из самого дорогого камня на земле. Можете сверить со своим, чтоб убедиться, что вас не водят за нос.
Шикарный черный лиф в восточном стиле, идеально смотрящийся на смуглой коже модели Адрианы Лимы (Adriana Lima), усыпан 3575 черными бриллиантами, 117 белыми и 34 рубинами. Сама пересчитывала, но пару раз сбилась. Завершают композицию два свисающих вниз черных алмаза весом в 100 граммов каждый. Понятно, что свисают, а куды ж им деваться?
Стоимость уникальной модели бюстгальтера - 5 миллионов долларов США. По словам бразильской супермодели, она не на шутку перепугалась, позируя в шикарном белье перед камерой. А как же ей, родной, не перепугаться, дело понятное.

Я, как знаток не только моды, но и поэзии, и к тому же первая женщина, отважившаяся их объединить в одно простое как мычанье недоенной коровы целое, долго размышляла. Ведь главное, что в мире интересно - это полное соответствие. Вот Артюр Рембо, например, на пару со Скрябиным Александром все искали как звук может соответствовать цвету. И нашли. Так вот и я решила выдать линию вещей, состоящих наполовину из одежды, а наполовину из стихотворения – такого еще никто не придумал, кроме меня, а мне и карты в руки, потому что ясно, что красота поэзии и одежды – неразрывна. Потому что ясно, что поэзия без одежды никакая не поэзия, а красоты без одежды – тоже сплошная чернуха и порнуха. И вот я долго крутила туда-сюда мышкой, прежде чем решить – какой именно поэтический образец современной, как говорится, русской лирики может соответствовать столь эксклюзивному совершенству, и найти товар лицом, пока, просматривая всю эту поэзию и сайты, не наткнулась на заворожившее меня стихотворение Т. Ю. Кибирова, которое не могу не привести здесь целиком.

Песнь Сольвейг
 
Вот, бля, какие бывали дела —
страсть моё сердце томила и жгла —
      лю, бля, и блю, бля,
      и жить не могу, бля,
      я не могу без тебя!
Прошлое дело, а всё-таки факт —
был поэтичен обыденный акт,
      был поэтичен, и метафизичен,
      и символичен обыденный фак!
Он коннотации эти утратил.
И оказался, вообще-то, развратом!
      Лю эти, блю эти,
      жить не могу эти,
      das ist phantastisch!
                      O, yes!
Уж не собрать мне
           в аккорд идеальный
Грига и Блока
           с бесстыдством оральным
и пролонгацией фрикций. Но грудь
всё же волнуется — О, не забудь!
      Лю, бля, и блю, бля,
      и жить не могу, бля,
      я не могу без тебя,
                            не могу!
А на поверку — могу ещё как!
Выпить мастак и поесть не дурак.
Только порою сердечко блажит,
главную песню о старом твердит:
      лю, говорю тебе, блю, говорю я,
      бля, говорю я, томясь и тоскуя!
      Das ist phantastisch!
           Клянусь тебе, Сольвейг,
           я не могу без тебя!

Как только это стихотворение было найдено, моя глубокая женская душа эксперта по современным модам и стихам была полностью удовлетворена, так что я даже вскрикнула. Я поняла, что совпадение тут такое, что о другом и говорить не стоит. Вы, конечно, можете сказать, что стихотворение и новая модель бюстгальтера существуют независимо друг от друга, но лучше не говорите. Потому что В мире, как это? ага - синхронистичности, описанном известным всем нам психологом К. Юнгом, тем самым парнем, что в сорок лет лепил с утра до вечера замки из грязи, как заведенный, вот молодец, а другой бы стал стесняться своего истинного желания и главного дела жизни… так вот у этого нашего психолога с замками – все в мире моды и поэзии и их революционного объединения обстоит из-за этой самой синхронистичности не столь примитивно, как вам может показаться с первого взгляда. Давайте поэтому просто обратимся, как говорится,

к фактам.

Поэт, конечно же, читал, как и все порядочные люди, следящие за миром моды, сообщение о бюстгальтере и был им сражен, а что в этом удивительного? После информации о стоимости бюстгальтера в 5 млн. долларов он справедливо отмечает: Вот, бля, какие бывали дела! — а дальше, чтоб объяснить, как следует, что его поразила, понятно что не цена предмета, а именно то, само сокровенное, что под этим дорогим, но все ж материальным и не больше того предметом, расположено, дополняет, переходя к нашему, к возвышенному: страсть моё сердце томила и жгла —
      лю, бля, и блю, бля,
      и жить не могу, бля,
      я не могу без тебя!
А чтоб кто-либо из непонятливых людей не усомнился в том, что поэт восхищается совсем не из корыстных или, скажем там, похотливо-кобелиных соображений, или от шока из-за цены, всем этим завистливым профанам в деле поэзии он сразу сообщает, как всё на самом деле выглядело. Как оно, как говорится, было, для него, поэта, хорошо помнящего романтические шестидесятые и меланхолические восьмидесятые - оно, не похожее на обыкновенный фак, и даже вовсе не похожее на фак, хоть бы, пускай, и какой необыкновенный:
 
 Прошлое дело, а всё-таки факт —
был поэтичен обыденный акт,
      был поэтичен, и метафизичен,
      и символичен обыденный фак!
 
Потому что тут дело не в факе, а в совсем другом – в Григе и Блоке. Потому что дело романтического безумия, хоть оно и кажется некоторым лишним и сумасшедшем, а на самом деле, мы, женщины. от него страдаем и готовы за него умереть. 
 
Уж не собрать мне
           в аккорд идеальный
Грига и Блока
           с бесстыдством оральным
и пролонгацией фрикций. 
 

Так что ежели мне кто-то будет говорить, что все дело в миллионе бюстгальера, а не в стихах постигшего его Кибирова, тому я не поверю не за какие коврижки. До скорого свидания, как говорится, ваша Шошанна.

№1