ВИДЕОПОЭЗИЯ: Алексей Ушаков. Cyclop в Киеве. Видео

В столице Украины городе Киеве в этом году уже третий раз проходит фестиваль видеопоэзии, в программе которого участвуют поэтические ролики из Украины, России и Белоруссии на украинском, русском и белорусских языках. Поскольку я являюсь одним из организаторов конкурса видеопоэзии на Волошинском фестивале в Коктебеле, в этом году меня снова пригласили в состав жюри конкурса и предложили провести мастер-класс. Жанр видеопоэзии, несмотря на свою уже достаточно длинную историю, до сих пор еще не определил четкие границы жанра, и потому представляет авторам и режиссерам широкие возможности для реализации оригинальных творческих идей. Поэтому все изложенные здесь принципы, идеи и художественные приемы не являются обязательными или настоятельно рекомендуемыми для других авторов. Это попытка сформулировать собственную позицию в данном жанре, своеобразный черновик выступления на фестивале CYCLOP.

В качестве примера мне хотелось бы показать на мастер-классе свои работы, посмотрев которые в порядке их создания, можно предметно говорить о развитии жанра в рамках творчества одного автора. Поскольку все эти работы мне очень хорошо знакомы, а особенно потому, что мне как никому другому известны причины, по которым я выбирал то или другое стихотворение для видео-воплощения, выбирал ту или иную стилистику и приемы подачи материала… короче — все тонкости и детали творческого процесса — этот разговор может быть конкретным.

Первой моей работой стал видеоролик на чужие стихи. Основой, или можно сказать — сценарием, стало стихотворение московского поэта Александра Вознесенского «Артем курит». Мывместе работали на радио, и Александр познакомил меня с современной отечественной поэзией и предложил поучаствовать в московском фестивале видеопоэзии «ЗРЯ» который проводил его друг — поэт Андрей Родионов. Мне, как режиссеру, было предложено на выбор несколько стихотворений, и я выбрал именно это: во-первых — потому что оно короткое, а во-вторых — потому что «лирическим героем» стихотворения был вполне конкретный человек — друг и одноклассник Александра Вознесенского, профессиональный драматический актер — Артем Смола. В первых своих работах любой автор любого жанра искусства так или иначе, но подражает или даже копирует работы своих предшественников, то есть, дебютная работа в какой-то мере — ученичество. Чтобы не «изобретать колесо» — я тоже пошел по этому пути и в качестве жанровой основы для подражания выбрал популярную и всем знакомую стилистику «музыкального видеоклипа». Артем Смола сыграл в кадре самого себя, и с точки зрения сюжета это было совершенно оправдано. Текст стихотворения, как в музыкальном видеоклипе, звучал «закадром» в исполнении автора под музыкальную подложку.

Во второй работе — ролике на мое собственное стихотворение «Золотая Орда»— я попытался в первую очередь решить две главные задачи, которые как мне кажется, стоят перед каждым режиссером, который берется за жанр видеопоэзии.
Первая: попытаться отойти от стилистики «музыкального видео» — жанра, который уже давно сформировался и диктует свои собственные жанровые законы, художественные приемы, если пользоваться театральным сленгом — штампы.Помимо соблюдения границ жанров — стихи под музыку, как видно из предыдущего примера, это первое, что приходит в голову начинающему режиссеру, когда он пробует свои силы в области видеопоэзии. Ничего особенно ужасного в этом нет, и можно привести множество примеров удачных работ, сделанных в подобной манере подачи художественного материала, но! Во-первых: стихотворение имеет собственный музыкальный ритм и музыку слов, которых совершенно достаточно для создания монтажного темпа произведения, а во-вторых: все-таки не стоит превращать жанр видеопоэзии в мелкобюджетнуюразновидность продукции глобального телеканала MTV.
Вторая задача, которую я ставил перед собой как режиссер, была чисто практической — искусство экрана, в силу своих технических составляющих, требует каких-то материальных затрат, а его некоммерческий характер вызываеттакую банальную проблему, как отсутствие бюджета на создание произведения. Отсюда у режиссера появляется соблазн сделать своеобразный «ремикс». Подобно учебной практике студентов ВГИКа — взять готовые кадры из различных фильмов или телепередач и смонтировать их «по-новому», для видеоиллюстрации стихотворения. Во второй своей работе, которая делалась буквально «на коленке», я так и поступил. Но чтобы оправдать этот прием с художественной точки зрения, чередование взятых кадровв ролике было представлено на экране как переключение каналов телевизора, озвученное характерным щелчком телевизионного пульта, который является «шумовым сопровождением» звучащего текста и одновременно отбивает пульс, подчеркивая ритм стихотворного размера.
Этого шумового сопровождения оказалось вполне достаточно для создания художественного образа, и в дальнейших своих работах я уже принципиально отказывался от музыкального сопровождения звучащего текста, которое,помимо прочего, перетягивает на себя функцию создания художественной атмосферы и настроения произведения, отвлекает зрителя от смысласамого стихотворения, и ограничивался только шумовымсопровождением. Музыка может звучать отдельно от поэтического текста, в качестве вступления, завершения или подчеркивания кульминационного момента сюжета ролика, но ни в коем случае не сопровождать чтение стихотворения.
Исключением стали две моих работы, в которых музыка играет важную роль — это ролики на стихотворение Георгия Манаева «Freelance» и ролик на стихотворение музыкально-поэтического дуэта «Коровин и Фагот». В первом случае — стилистика подачи видеопроизведениябыла выбрана как «художественная пародия» именно на музыкальный видеоклип в жанре рэп. Стихотворение «Freelance» — верлибр, то есть не имеет рифмы и строгого размера, и таким образом стандарты музыкального видео — с художественной точки зрения неожиданно перевернуты с ног на голову. Во втором случае — просто потому, что само стихотворение предполагает оригинальное музыкальное сопровождение, а видео сделано в жанре короткометражного фильма, по сюжету которого дуэт «Коровин и Фагот» выступает перед зрителями на сцене на литературном вечере.

Возвращаясь к истории моих работ в жанре видеопоэзии и вспоминая художественные задачи, которые я ставил перед собой как режиссер — следующим этапом стало для меня появление читающего поэта непосредственно «в кадре». Похожую задачу в своих фильмах решал и один из великих кинорежиссеров, имя которого сразу вспоминается когда разговор заходит о видеопоэзии — Андрей Тарковский,в фильмах которого звучат стихи его отца — Арсения Тарковского. Помимо художественных задач, перед кинорежиссером стояла и чисто практическая — пропаганда поэзии Арсения Тарковского в широких кругах зрителей и читателей. Сын-кинорежиссер стал популярным раньше своего отца, который широкое читательское признание получил довольно поздно. Можно сказать, что большинство современников познакомились с поэзией Арсения Тарковского именно благодаря фильмам его сына.
Точно так же и я поставил перед собой чисто практическую задачу пропаганды как современной поэзии вообще, так и конкретных авторов в частности. Подобно тому, как музыкальный видеоклип является своеобразным «рекламным роликом» коллектива или исполнителя — видеопоэтический клип, по моему замыслу, должен был стать «рекламным роликом» поэта.
Я постоянно возвращаюсь к упоминанию музыкального видеоклипа, потому что этот жанр,очевидно, является родственным жанру видеопоэзии. Отрицать этого не стоит, но чтобы соблюсти границы жанров, режиссеру, как мне кажется, имеет смысл брать на вооружение только технические составляющие музыкального видео. Например — авторское исполнение, краткость, а в качестве художественного приема использовать клиповый монтаж.

Возвращаясь к художественным приемам, которые использовал Андрей Тарковский, можно проследить каким образом в его творчестве развивалось
включениеотдельного самостоятельногопоэтического произведения в общую композициюкинокартины. Если в фильме «Зеркало» стихи звучат закадровым текстом, то в следующих картинах «Сталкер» и «Ностальгия» их читают на экране актеры, и с точки зрения сюжета фильма и логики построения эпизода это «актерское исполнение» стихотворения совершенно оправдано.
Таким образом, мне тоже нужно было придумать художественное оправдание для появления в кадре поэта, читающего свои стихи, и это должно было быть нечто большее, чем «концертное исполнение» или документальная запись выступления поэта.

В следующих двух своих работах: «Спина» на стихи Алевтины Дорофеевой и «1953.МИФ» на стихи Геннадия Каневского я пытался решить поставленные перед собой художественные задачи. В ролике «Спина», видеоряд которого запись выступления Алевтины в клубе «КАФЕМАКС», с помощью звукового эффекта имитирующего звучание объявлений на станциях пригородных электричек, поэт выступает в роли диктора на фоне движения поезда, который отходит от перрона и ускоряет свое движение в соответствии с ускорением темпа строк и сюжета самого стихотворения. В ролике «1953.МИФ» поэт Геннадий Каневский тоже сыграл роль диктора, но уже центральной радиостанции страны, который как будто читает правительственное обращение о смерти Сталина.Этот ролик, как мне кажется, самая удачная моя работа на сегодняшний момент, потому что она сделана в жанре короткометражного фильма с одним актером-автором стихотворения, и текст стихотворения одновременно является и сценарием, и сюжетом, и драматическим монологом персонажа.
Еще одна моя удачная работа— «Пустота» на стихи Галины Рымбу, победитель крупнейшего и старейшего на сегодняшний день российского конкурса видеопоэзии «Пятая нога», который организуют и проводят поэт Андрей Родионов и журналист Екатерина Троепольская, сделана тоже в жанре короткометражного кино. Но в этом видеоролике, помимо поэта, читающего стихотворение, участвуют еще два актера, и драматические сцены предваряют и завершают стихотворение, в тексте которого раскрывается основная тема произведения.

Другие эксперименты в жанре видеопоэзии представляют собой сочетание всех вышеупомянутых художественных приемов. Чтобы повести итог, можно назвать принципы построения видеопоэтического произведения, на которые я опираюсь в своей художественной практике.
Мне кажутся важными следующие практические задачи и принципы построения композиции произведения:
- Текст стихотворения не должен быть закадровым. Он может быть монологом, или диалогом персонажей, а еще лучше — при этом являться и сценарием или сюжетом произведения. То есть — стержнем композиции, вокруг которого строится все остальное.
- Музыка не должна звучать в качестве сопровождения от начала и до конца. Она может быть одним из элементов произведения, но ни в коем случае не перетягивать на себя внимание зрителя.
- В кадре должен присутствовать автор.
Все вышеизложенное, повторяю, только мое мнение. Принципы, на которые я опираюсь в своей художественной практике. При отборе клипов для Волошинского конкурса и голосования в жюри фестивалей, я стараюсь в первую очередь выбирать и оценивать работы по принципу — «насколько цельным выглядит в произведении сочетание поэтического текста и изображения», и если вышеизложенные мной художественные приемы нарушены, но нарушены убедительно и оправдано — я буду на стороне режиссера.
№7