ПРОЗА: Пётр Левченко. ДОГОВОР

Трое молодых людей сидели под серебристым светом лампы. Между ними располагался большой стол, весь уставленный тарелками и бутылками, похоже, не так давно компания за столом была больше, но сейчас уже все разошлись. Два парня зажали с двух сторон миловидную худую девушку и что-то ей оживленно рассказывали, постоянно стараясь дотронуться до нее плечом или грудью. Девушка непонимающе пожимала плечами, но все же для приличия слушала и резво переводила взгляд с одного юноши на другого. То и дело молодые люди забывали о девушке и начинали спорить друг с другом, зажимая ее в крепкие тиски. В эти моменты она охала, вскидывала руки к потолку и издавала протяжное «Ааа!». Молодые люди извинялись, опять на некоторое время возвращались к перекрестному общению с девушкой, но вскоре в их разговоре проскальзывала очередная конфликтная тема и они возобновляли свои словесные бои.
- Ты-то? Да ты родную маму продашь при случае! — воскликнул Ц., один из молодых людей. — Я тебя знаю! Все знают, что ты коммерсант от бога, но работать с тобой? Дураков нет! — он резко махнул рукой, словно нанес пощечину, — потеряешь больше, чем заработаешь!
- Вот уж вранье! — зазвенел высоким голосом второй юноша по имени С. — Обычная зависть! Мои компаньоны чувствуют, что не могут со мной тягаться, да и я сам чувствую, что любое сотрудничество, что бы оно мне поначалу ни сулило, в результате всегда оказывается для меня бесполезным. Но чтобы кого-то обманывать? Вот это вранье! — он сжал кулаки и вытянул шею вперед, наподобие лестницы у пожарной машины и издал глубинный звук своего несогласия. — Никогда С. никого не обманул! А то, что никто не может со мной работать в паре на равных, это уже не мои проблемы.
- Это, не берусь судить, может и зависть, но дела ты ведешь жестко. Сам от себя людей отпугиваешь! — Ц. вскочил, взял со стола большую бутылку джина и разлил его по трем увесистым стаканам.
- Меня считают каким-то деспотом! А почему? Чем мое ведение дел отличается от других? Если отстаивание своих интересов это жесткое ведение дел, то в таком случае, дела надо вести только жестко, иначе бесполезно!
-Не деспотом, а помешанным! Ты посмотри на себя, сам уже на счетный аппарат похож, маленькие цепкие ручки, огромный рот с ячейками под деньги. Вот у меня хоть девушка есть! — Ц. гордо прижал к себе В., сделав ей больно.
С. внимательно посмотрел на девушку, та, видимо, интересовалась им куда больше, чем Ц., и все время кидала на него томные пьяные взгляды, С. же не обращал на нее особого внимания, она была не в его вкусе, тем более она была занята и вдвойне не стоила его усилий.
- Помешанный? Да для меня эта контора так, развлечение! Хотел себя в этом попробовать, вот и открыл ее! И получилось моментально, — С. откинулся в глубоком кожаном кресле и одним глотком осушил стакан с джином. — Упорство и везение! А ты со своими дружками уже и рад судачить.
- Хорошенькое развлечение, — прыснул Ц, — за полгода ты обскакал чуть ли не всех коммерсантов.
-Да и что? Мне эта контора, тьфу! Завтра закрою, через месяц такую же организую, — С. резко вылез из глубины кресла под свет лампы и, подумав, добавил, — даже еще лучше!
- Ну, закрывать-то не стоит, отдай мне! — засмеялся Ц., — Я не побрезгую, раз тебе она не нужна! Она бы отлично влилась в мой бизнес. — Ц. посмотрел на С., потом перевел взгляд на В., та улыбаясь, быстро закачала головой, она была очень далека от коммерции, но разговоры ей эти очень нравились.
- Ну и отдам! — воскликнул разгоряченный С.
-У меня и печать с собой, и ручка! — засмеялся Ц. и достал из нагрудного кармана узкую алюминиевую коробочку.
- А бумага есть? — хитро спросил С., он в глубине головы медленно вращал шестеренки и пытался поймать момент, когда стоит остановить эту шутку, чтобы не дай бог не продать на пьяную голову фирму.
- Откуда у меня бумага? Мы же в ресторане! Будем писать на… — Ц. выставил перед собой указательный палец и начал медленно обводить им темный ресторанный зал, описав резкую, неестественную дугу он указал на В. — На ней!
- На мне?! — в шутку возмутилась девушка.— Какая же из меня бумага?
- Признаюсь, бумага так себе, но других вариантов нет!
Молодые люди рассмеялись, вскочили со своих стульев и, держась за животы, начали заламывать девушке руки, укладывая ее на живот. Девушка и сама веселилась и заливалась басистым смехом. Молодые люди, имевшие высшее экономическое образование, быстренько посовещавшись, составили договор, который их обоих устроил, тотчас они записали его у В. на спине. С. расписался, Ц. поставил свою печать. Артистично пожав друг другу руки, они бросились к бару за еще одной бутылкой джина.

Ц. проснулся у себя в квартире с сильной головной болью. В. лежала рядом, закутавшись в легкое одеяло, и сопела. Из-под него виднелась подпись С. и печать. Он усмехнулся и легким движением стянул с девушки одеяло. Ц. удивился, как же хорошо им удалось составить договор, по всем нормам и правилам, ни один юрист не подкопается. Единственное, чего не хватало на договоре, так это его подписи, Ц. вспомнил, как С. тихонько бил его по рукам, когда тот пытался ее поставить, будто действительно думая, что договор, написанный на девушке, может иметь юридическую силу. Будто желая докончить шутку и вновь вдохнуть с себя веселую атмосферу сегодняшней ночи, и этим утихомирить головную боль, Ц. взял с тумбочки у кровати свою ручку и расписался на спине у девушки. Вот теперь все было на своих местах, он встал и, выходя из комнаты, кинул на договор еще один взгляд. Ц. умылся, принял душ, побил себя по щекам и пошел на кухню. Он было хотел приготовить завтрак, но решил, лучше для этих целей разбудить В. Он вернулся в спальню, нежно поцеловал ее и промурлыкал ей на ухо о том, как он голоден. В. все поняла, обняла его и медленно встала с кровати. Остановившись у большого зеркала, она начала рассматривать свое обнаженное тело.
- Ну и шуточки у вас вчера были, — с досадой сказала В.
-Ты что, обиделась? Ну будет тебе, было же весело!
-Весело! Вы мне всю спину расцарапали! Ууу, какая краска, не оттирается, а печать вообще въелась, словно навсегда! — затопала она ногами по красивому паркету Ц. —Пойду отмывать! — тихо сказала девушка и легкими шагами, присущими ее телу, направилась в ванную комнату. Но Ц., словно ведомый каким-то неизвестным ему чувством, так же легко, повторив ее грацию, подлетел к ней и, обняв за талию, прошептал, что вначале очень бы хотел поесть, ведь он знает, как долго девушки принимают душ.
Пока В. крутилась у плиты, в гостиной раздался телефонный звонок, и Ц. в один шаг оказался у трубки и поднял ее с недовольным «Алло…».
- Доброе утро, Ц.! — это был С., голос у него был слабый, видно ему было очень дурно, после вчерашнего, и в то же время беспокойным. — Как ты там?
-Доброе утро, дружище! Ну как я тут? Прекрасно, ведь вчера я получил в свое владение твою фирму, причем даром! Как же, если не прекрасно, я должен себя сейчас чувствовать?
С. подавлено засмеялся, словно команду смеяться дал ему Ц.
-Как В. себя чувствует?
-Как и я, голова болит.
- Мылась? — спросил С. и замолчал, так резко, будто телефонную линию перерезали.
Ц. посмеялся и уставился перед собой, в голове его крутились забавные мысли, и больше всего его забавляло напряжение С.
-Да она теперь в жизни не помоется! Буду только раз в год с нее скребочком грязь удалять и все. Как же можно мыть юридический документ? — не унимался Ц.
- Ну, слушай, Ц., посмеялись и хватит, сейчас-то зачем мне нервы трепать?! — с неожиданной агрессией сказал С.
- Не кипятись, все, больше не буду на эту тему. — С кухни послышался голос В., —Слушай, меня зовут на завтрак, я пойду, увидимся завтра за обедом. В контору свою, так и быть завтра можешь прийти, забрать свои вещи, — под конец не удержался Ц. Но, не дав С. наговорить кучу неприятных слов, он повесил трубку. Весь день Ц. провел с ехидным чувством на душе и все время различными глупыми и не очень предлогами останавливал В. от хождения в душ. Она злилась, топала ножками, но Ц. ее обнимал, шептал приятные слова, и ее сердце смягчалось. Ц. домой девушку не хотел отпускать, попросил остаться у него на все выходные. Она этому очень обрадовалась, и покружилась по комнате в знак признательности. Когда она кружилась, медленно открылась форточка, и обдула ее легким ветерком, словно повинуясь ему, она качнула боком в сторону, а складки ее легкого платья зашелестели. Ц. посмотрел на это, зажмурился и быстрым шагом вышел на балкон. Улица была ровная, без каких-либо выступов. Ц. вдыхал воздух и старался привести себя в чувства, он неожиданно разнервничался. Видимых причин он для этого не видел. Улица была укутана вечерним дымом, освещенным с одного конца бледным закатным солнцем, то ли они поздно встали сегодня, то ли день этот сплющился, так или иначе он уже кончался.
- Ты что-то задумал? — за спиной появилась В.
Ц. повернулся к девушке, обнял ее за плечи и прижал к груди.
-Не говори глупости, что я мог задумать, по-твоему?
-Использовать меня как договор…— вдруг нервно сказала девушка, проглотив часть последнего слова.
Весь день думал об этом Ц. в ключе шутки и забавной ситуации, но в ту секунду, когда В. произнесла это сама, похоже, вполне осознавая с одной стороны абсурдность такого предположения, а с другой минимальную, но возможность, Ц. и сам задумался об этом. В голове его замелькали строчки из разученных им учебников по праву, и ни в одном из них не упоминалось о том, что есть основа для договора, что ей может быть, и каким параметрам должен соответствовать материал. Злобный на себя, он отставил девушку и быстрым шагом пошел в комнату. Дверь в квартиру он закрыл на ключ, который положил в нагрудный карман, и лег в кровать. Спал он неспокойно и неприятно, через веки, будто они были прозрачными, в глаз к нему то и дело попадал оранжевый свет. Ц. даже подумал, что он проспал до следующего заката, но когда сон его окончательно отпустил, даже вытолкнул из себя, и тонкие веки-пленочки открылись, он увидел, что свет этот исходит от его большого камина в зале. Он встал и пошел к дверному проему. На полу, укутавшись в плед, сидела В., выставив руки к огню. Она будто грелась, только непонятно зачем, ведь на улице была середина лета.
- Ты что? — прошептал Ц.
- Захотела на огонь посмотреть, —холодно ответила В. – Чего не спишь?
-Ты светишь мне в глаза, мешаешь. — Ц. провел рукой по шершавой стене. Он пристально смотрел на руки В., которые были очень близко от огня.
- Не обожгись. — Сказал Ц., хотя в голове у него крутилось «Не сгори». Он развернулся, закрыл за собой дверь и лег. В. пришла к нему только под утро, легла на самый край и долго водила рукой по шее.
Рано утром, чуть позже шести, Ц. встал, потянулся и внимательно посмотрел на сонную В., она сопела, поза у нее была неестественная, ближе к нему она так и не придвинулась. Он тихо встал, оделся и пошел в свой кабинет. Постояв так минуту, он пошел в ванную и перекрыл краны под раковиной, затем вернулся в кабинет. Он вывалил на стол все самые главные и полные сборники договорного права, и погрузился в их изучение. Закончив с учебниками, он погрузился в изучение огромного количества стенографий юридических дел. И, сколько он ни искал, не мог найти прецедента подобного своему, никто еще не заключал договора, написанные на человеке. Но не нашел он и не одного пункта в законе, который бы запрещал подобные документы. Этим утром царившее в его голове ощущение шуточности своих намерений пропало, и он смотрел на ситуацию уже вполне серьезно, да и как иначе, он вспомнил вчерашний разговор с С. и его недружелюбный тон, С. сам понял, что совершил большую ошибку. Так почему же Ц. не может воспользоваться этой его оплошностью? Через закрытую дверь своего кабинета Ц. слышал разные звуки, вначале тихие шаги, потом повороты крана в ванной. Затем он услышал звук дергающейся ручки входной двери. Эти звуки его разозлили, и он вылетел из кабинета.
- Что ты тут делаешь? — гаркнул Ц.
У двери застыла В., она была уже одетая, а в руках сумка.
- Я хочу уйти, — испуганно сказала она.
- Сегодня не получится, — отчеканил уверенным голосом В.
-Это как?
-Не получится, пока я не разберу один важный вопрос.
-И что же это за вопрос?
Ц. ритмично покачал головой, будто в знак того, что она уже не маленькая и должна сама все понимать.
В. раздраженно вздохнула и сделала глазами круг.
-Не будь дураком, Ц.! Ты что, будешь меня тут удерживать?
- Это ведь для нашего блага, — потупив взор прошептал Ц.
-Ты отключил воду?
-Нет, ее отключили для профилактики.
-Чтобы я не смыла этот жалкий договор? Ты серьезно думаешь, что сумеешь им воспользоваться?
-Это я и пытаюсь сейчас выяснить! — воскликнул Ц., как будто он наконец подвел ее к сути дела.
-Открой дверь.
Ц. подскочил к ней, схватил за руку, но, быстро умерив агрессию, нежно посадил ее на кресло.
-Сегодня не получится, мне нужно много чего прочитать, а завтра мы пойдем с тобой к моему адвокату, — обратился он к В., как к маленькой, и улыбнулся острой улыбкой. – А пока полежи у меня на столе. Он поднял В. на руки, перенес ее в кабинет и положил под свет яркой лампы, на край своего стола, перевернул на живот и задрал ее кофту. Девушка поначалу сопротивлялась, но Ц. поцеловал ее и успокоил, как он это умеет. Она безвольно легла на стол, закрыла глаза, и начала тяжело дышать, покрывая при каждом вздохе крышку стола у своих ноздрей тонким слоем пара. Ц. заправски пододвинул ее поближе и начал сверять написанное с эталонными образцами договоров, что-то помечая в своей записной книжке. К концу дня он был во всеоружии. Девушка тихо спала на крышке стола. Выключив настольную лампу и стянув с носа свои красивые очки, он пошел спать. В. осталась лежать на столе.
Наутро Ц., разбудив В., одел ее, и они отправились к адвокату. Ц. рассказал ему о договоре, который он заключил, и спросил о мнении адвоката на это дело. Тот, казалось бы, совсем не удивился, он просто весело потер руки, покрутил свои жиденькие усики и воскликнул.
-Расширение! Прекрасно! Я сегодня же подготовлю все документы для двух вариантов исхода вашей предстоящей встречи с С. Подготовлю документы для добровольной передачи его прав на собственность и документы для судебного процесса, который нам выиграть с такой бумагой на руках, — он кивнул в сторону В., которая, потупив взор, стояла в углу комнаты,— не составит никакого труда!
-Ну, что же… — Ц. немного опешил, он-то ожидал увидеть на лице адвоката, по меньшей мере, удивление, а в лучшем случае и откровенное преклонение перед этой гениальной комбинацией, адвокат же вел себя так, словно каждый день видел договора, написанные на людях. В конце концов Ц. успокоил себя тем, что адвокат очень опытный, прожжённый юрист, и он просто научился не обращать внимания на отклонения от юридических стандартов, создав у себя в голове один общий, в который можно было уместить любую вещь, мысль или документ.
- Вы же пока что навестите господина С. Подготовьте его! — учительским тоном сказал адвокат. — Да смотрите, сами не давайте слабину! Его Фирма уже наша!
«Наша! Какая же она наша, если она моя» — подумал про себя Ц. Он попрощался с адвокатом, оставив В. ему, тот сказал, что обязательно изучит ее повнимательнее, на предмет неточностей или слабых мест.

Контора С. была в том же здании, что и контора адвоката и контора Ц. Пройдя через узкую приемную, Ц. попросил передать С. о его приходе и пояснил, что дело очень срочное. Он отдал распоряжение секретарше как своей подчиненной, что, в сущности, уже было так, та же, не зная об этом, восприняла это как неуважение, и поручение его выполнила очень медленно и некачественно. Она долго мялась у двери С., потом еще вышла покурить, и только потом зашла в нее и сообщила о приходе Ц.
С. сжал кулаки и, предчувствуя беду, быстрым шагом направился к Ц.
- Приветствую, Ц. Чем обязан? — он покосился на часы. — Что-то ты раньше обеда.
Ц. никогда еще таким раньше не занимался, не сообщал кому-то, что пришел забрать его дело, тем более хорошему знакомому. Поэтому он решил не ходить вокруг да около. А сразу все ему рассказать, пока запал не прошел и страх не сковал его язык. Он напомнил С. содержание договора, перечислил ему многочисленные номера статей, которые имеют отношение к данному делу, и сообщил, что в данный момент его адвокат готовит документы на переход его фирмы в собственность Ц.
С. слушал очень рассеянно, медленно качал головой и смотрел куда-то вдаль. Он будто уже был готов к этому визиту, и ничуть ему не удивился.
-И если ты вздумаешь воспротивиться нашему договору, то будь уверен, мой адвокат найдет возможность тебя урезонить. Да мало того, еще и выдвинет штрафные санкции, ты знаешь, он у меня очень опытный.
-Да, это я помню. Собственно, я и не собираюсь противиться нашему договору, ведь все, что ты сказал мне сейчас, это верно. Шансов у меня нет выстоять в деле, в котором закон не на моей стороне. Мне лишь обидно, что ты так поступаешь со мной. За себя обиднее, чем за фирму.
-Давай обойдемся без банальностей и без обид. У нас же есть договор, тем более такой необычный и оригинальный, с этим, я думаю, ты не поспоришь? Так скажи, как я могу хотя бы во благо юридического дела не воспользоваться этим договором? Это же веха! И ты тоже часть этого удивительного случая, так что можешь быть горд, возможно, о нас с тобой напишут в учебниках! Может, даже будет введена новая практика.
-Это верно, с этим не буду спорить,— оживленно сказал С., — но ведь ты меня надул, обманул пьяного.
-Я и не думал! Клянусь, ночью это было не больше чем шутка. Но днем я понял, что такое нельзя превращать в шутку. Слишком это серьезно.
-Верно, верно. Какие же мои дальнейшие действия? Познакомить тебя с персоналом? С порядками?
- Это все будет новое…— сочувственно сказал Ц.
- Понятно, тогда я пойду к твоему адвокату, подписывать все бумаги. Договор там?
- Там, там, — кивнул Ц.
С. ушел, а Ц. с гордостью пошел по коридорам конторы, важно всем кивая.
Через час все было закончено, С. подписал все бумаги, на прощание сказал Ц., что все же тот молодец, что не упустил такого уникального шанса. Адвокат сделал все по высшему разряду, документы были безупречны. Также он напомнил Ц., что его договор необходимо хранить вместе со всеми прочими бумагами по данной сделке. Поскольку в шкафчик положить В. было нельзя, пришлось выделить под эту бумагу отдельную комнату в конторе С. Для В. сделали узкий лежак, рядом с ним поставили полочку, куда сложили обычные документы. Первое время ее кормили, к ней даже водили экскурсии, как к первому человеку-договору. Ц. ее почти каждый день навещал, но скоро конторы заработали в полную силу, и навещать какой-то документ у него уже просто не было времени. Ее порой забывали кормить, так как невозможно помнить о том, что нужно кормить документ. Речь она потихоньку начала забывать. Лишь слова из договора она хорошо помнила, могла его при надобности прочесть, она всегда очень ждала этой надобности, но с каждым днем все реже навещали ее маленькую комнату. Не было нужды постоянно проверять старые документы. Так что через несколько лет, ее перевели в архив. В конторах вроде конторы Ц. бумаги хранят по семь лет, держать их дольше бессмысленно из-за истечения срока юридического действия. Так что через семь лет весь архив был полностью уничтожен. Письма, бумаги, договора летели в большую бетонную печь и опаляли ее стенки густым ядовитым дымом. За годы, проведенные в архиве, разница между В. и обычными договорами совсем стерлась, и она слилась с общей массой бумаг. Так что точно сказать, в какой из дней ее сожгли, невозможно.

№7